Если для Ирана нынешний конфликт стал испытанием на сохранение государственного и политического суверенитета, то для Центральной Азии он – повод переосмыслить собственные подходы к безопасности. Эту мысль озвучили на прошедшей в Бишкеке международной встрече экспертов, аналитиков и политологов в формате круглого стола. Почему опыт Ирана заинтересовал Центральную Азию – на Cronos.Asia.
Символ веры
По мнению участников дискуссии, политические оценки Ирана могут быть разными. Несомненно одно: в этом конфликте Тегеран сумел сохранить устойчивость государственных институтов. В частности, эксперт по вопросам безопасности Нурлан Досалиев отметил способность Исламской Республики быстро адаптировать систему управления к условиям кризиса. То есть, оперативно принимать решения и обеспечивать работу как военных, так и гражданских структур, а также взаимодействие между ними.
«Не менее важным фактором стала многолетняя работа иранских властей по формированию собственного оборонно-промышленного комплекса, подготовке инженерных кадров, специалистов в области безопасности и развитию национальных технологий», – заявил Досалиев.
По его словам, последние события показали, что в условиях современных конфликтов собственная научно-техническая база и развитая система обороны – один из ключевых элементов национальной устойчивости. Ещё один важный феномен противодействия Ирана американо-израильскому альянсу – высокая степень консолидации общества перед внешней угрозой. Эта консолидация заставила иранцев забыть все политические и социальные разногласия.
В свою очередь эксперт по вопросам безопасности из Кыргызстана Таалайбек Джумадылов отмечает, что противостояние вокруг Ирана уже давно перестало быть исключительно региональным конфликтом. По его мнению, происходящее приобрело гораздо более широкий масштаб – геополитический, геоэкономический, геостратегический и даже цивилизационный. Речь, по словам эксперта, идёт не только о соперничестве отдельных государств, но и о конкуренции различных моделей развития, политических концепций и взглядов на устройство будущего мирового порядка.
Джумадылов считает, что западная модель развития сегодня сталкивается с серьёзными вызовами. Всё чаще в её адрес звучат обвинения в применении двойных стандартов, стремлении диктовать свою волю другим странам и игнорировании альтернативных путей развития. На этом фоне возрастает интерес к подходам, основанным на принципах суверенитета, справедливости и уважения к многообразию цивилизаций.
В этом контексте опыт Ирана представляет интерес не только с теоретической точки зрения, но и как практический пример для стран Центральной Азии, включая Кыргызстан. Регион находится в зоне пересечения интересов крупных мировых игроков, обладающих значительным политическим, экономическим и военным потенциалом. Поэтому для государств Центральной Азии особое значение приобретает вопрос укрепления собственной устойчивости и сохранения суверенитета в условиях усиливающегося внешнего давления.
Выйти живым из боя
Бывший министр иностранных дел КР, доктор политических наук Аликбек Джекшенкулов отметил:
«Сегодня мир сталкивается с серьёзными вызовами, вызванными высокомерным поведением США и ведущих западных стран. Несмотря на формирование многополярной структуры мира, они по-прежнему испытывают страх и не оставляют попыток восстановить свое былое доминирование. Однако сегодня иранский народ стоит на передовой борьбы за формирование справедливого мирового порядка».
В свою очередь, эксперт клуба «Валдай», экономист Кубат Рахимов поддержал тезис о том, что система безопасности, которая возникла в мире после окончания холодной войны, всё чаще демонстрирует, что называется, ограниченную эффективность. Поэтому государства Евразии пытаются найти новые форматы взаимодействия, при которых главное – обеспечить стабильность в условиях растущей геополитической неопределённости.
Рахимов также представил концепцию так называемой «денатификации» Турции. Под этим термином экономист подразумевает постепенный выход этой страны из военной структуры НАТО. Участие Турции в НАТО – как единственной его страны, имеющей прямую сухопутную границу с Ираном, сейчас объективно мешает не только Тегерану, но и самой Анкаре. Тем более, прецедент такой «денатификации» в истории известен – выход Франции из военной структуры НАТО в 1966 году.
«Геополитическую» тему поддержала по видеосвязи и научный сотрудник Лаборатории исследований современных Центральной Азии и Кавказа Института востоковедения Российской Академии Наук Дарья Сапрынская. Она отметила, что последствия иранского кризиса выходят далеко за рамки Ближнего Востока и затрагивают интересы не только России и стран Центральной Азии, но также всего евразийского пространства.
К примеру, Каспий становится одним из наиболее чувствительных направлений. Даже потенциальный перенос военного противостояния в Каспийское море ставит перед государствами его побережья две взаимодополняемые задачи: обеспечить военно-морскую безопасность и защитить торговое судоходство.
В итоге участники бишекской встречи сошлись во мнениях, что сотрудничество с Ираном давно пора прекратить рассматривать с точки зрения торговли и логистики. Потому что эта страна всё больше выступает составной частью более широкой стратегии регионального развития. Что касается так называемого «феномена иранского сопротивления», то его тоже необходимо изучать системно. Как минимум, в качестве опыта решения вопросов безопасности, устойчивости и национального развития.