#geopolitika
Как Мирзиёев изменил место Узбекистана в Центральной Азии
За десять лет Узбекистан превратился в одного из ключевых игроков Центральной Азии. Как Шавкат Мирзиёев изменил внешнюю политику страны и почему Ташкент сделал ставку на соседей.
Монголия на передовой в борьбе Китая и США за наследие Далай-ламы
Преемственность Далай-ламы превращает Монголию в новое поле геополитического соперничества.
Конфронтация России и НАТО усиливает спрос на коридоры через Центральную Азию
Обострение в Европе ускоряет переориентацию грузопотоков через Казахстан и Транскаспийский маршрут.
Почему опыт Ирана заинтересовал Центральную Азию
Опыт Ирана в условиях кризиса заставил экспертов Центральной Азии говорить о безопасности и суверенитете.
Майские маневры в Евразии: зачем Трамп опередил Путина в Пекине?
Май 2026 года превратился в месяц большой дипломатии, ядерных сигналов и новой борьбы за Евразию.
Сотрудничество ЕС и Центральной Азии: союз или борьба за влияние
Сотрудничество ЕС и Центральной Азии превращается в стратегическую игру: может ли Центральная Азия стать новым рубежом ассоциации и расширения ЕС?
Токаев и Мирзиёев в Бухаре: скрытая повестка встречи
Токаев и Мирзиёев в Бухаре обсудили не только экономику и сотрудничество, но и растущие геополитические риски в регионе.
Иллюзия «Шелкового пути»: почему геополитика не спасает Центральную Азию
Иллюзия «Шелкового пути» формирует ожидания роста, но геополитика не спасает Центральную Азию без внутренних реформ.
Между великими державами: как Центральная Азия балансирует в новых форматах
Центральная Азия все чаще оказывается в центре внимания мировой политики. На фоне конкуренции крупных держав регион выстраивает собственную стратегию дипломатического баланса, используя новые форматы международного сотрудничества.
Прокси-война 2020-х: малые державы как поле боя
Страны-рикошеты: прокси-война 2020-х всё чаще разворачивается через малые державы, превращая их в арену чужого геополитического соперничества.
Геополитика Центральной Азии: кто борется за влияние
Геополитика Центральной Азии становится ареной соперничества Китая, России и США. Кто получит контроль над регионом?
От председательства Кыргызстана в ШОС ждут не прорывов, а эффективности
Председательство Кыргызстана в ШОС рассматривается как тест на эффективность и роль организации в Большой Евразии.
Почему 2025 год стал самым нервным для инвесторов
2025 год стал самым нервным для инвесторов на фоне геополитических рисков, высокой инфляции и нестабильности финансовых рынков.
Цены на нефть Brent выросли из-за угроз Трампа применить силу против Ирана
Цены на нефть Brent выросли на фоне угроз США применить силу против Ирана и геополитической нестабильности.
Между долларом и драконом: Центральная Азия и геополитика укрепляющегося юаня
Юань укрепляет позиции в Центральной Азии. Почему регион осторожно диверсифицирует валюты и что это меняет.
Перспективы на 2026 год: сомнения преобладают над уверенностью, Центральная Азия демонстрирует спокойствие
Политолог Эдуард Полетаев — перспективы 2026 года: глобальная нестабильность, кризис международного права и позиция Центральной Азии.
Геополитика Китая: почему Пекин избегает конфликта США и Ирана
Геополитика Китая на фоне протестов в Иране. Казахский китаевед Адиль Каукенов объясняет, почему Пекин избегает конфликта с США и ограничивается дипломатией.
Как дипломатия Казахстана балансировала между Ираном, Израилем и США
Редкий взгляд на то, как дипломатия Казахстана выстраивала отношения с Ираном, Израилем и США. Нерассказанные эпизоды, закулисные переговоры и личные воспоминания очевидца.
Весной 2022 года в Афганистане начнется дестабилизация
Какие угрозы для Центральной Азии может создать ситуация в Афганистане весной 2022 года.