Собир Курбанов

Узбекистан оказался на распутье: ВТО или ЕАЭС? Анализируем, почему последовательность экономической интеграции имеет ключевое значение для Узбекистана.

ИИ уже меняет рынок труда Центральной Азии, создавая новые возможности и риски для работников.

Геотермальная энергетика в Центральной Азии. Таяние ледников и зависимость от угля заставляют Центральную Азию искать новые источники энергии.

Экологический кризис в Центральной Азии усиливается: водный дефицит, климат и деградация ресурсов ставят регион перед жестким выбором.

Узбекистан создаёт международный финансовый центр, стремясь усилить позиции на рынке инвестиций и приблизиться к моделям Дубая и Астаны.

Сотрудничество ЕС и Центральной Азии превращается в стратегическую игру: может ли Центральная Азия стать новым рубежом ассоциации и расширения ЕС?

Иллюзия «Шелкового пути» формирует ожидания роста, но геополитика не спасает Центральную Азию без внутренних реформ.

Вторичные санкции 2026 усиливают давление на банковский сектор Центральной Азии. В условиях растущего контроля со стороны США и ЕС для банков региона комплаенс всё чаще оказывается выгоднее участия в «серых» схемах торговли и финансовых операций.

Дефицит воды в Центральной Азии становится системным вызовом для экономики, влияя на инвестиции, инфраструктуру и устойчивое развитие региона. Как Центральной Азии превратить дефицит в экономическую устойчивость — в материале Cronos.Asia.

Индекс плова показывает уровень жизни в Центральной Азии через рост цен и доступность традиционной еды.