17 июня США и Иран дистанционно подписали меморандум о взаимопонимании, который в Тегеране и Исламабаде называют «Исламабадским». Срыв первого раунда переговоров показал, что даже после подписания меморандума стороны по-разному понимают условия мира и будущее ядерной программы Ирана. Подробнее на Cronos.Asia.
Подпись со стороны Вашингтона Дональд Трамп поставил в Версале, со стороны Тегерана документ заверил президент Масуд Пезешкиан, а посредником выступил премьер Пакистана Шахбаз Шариф. Aljazeera пишет, что документ из 14 пунктов завершает почти четырёхмесячную войну, открывает Ормузский пролив, снимает американские санкции с иранской нефти и запускает 60-дневный трек переговоров по ядерной программе.
Соглашение предусматривает и инвестиционный фонд на 300 млрд долларов, а также поэтапную разморозку иранских активов. Вскоре после подписания центральное командование США сняло морскую блокаду иранских портов, и первые танкеры пошли через Ормуз.
Почему первый раунд сорвался за сутки после подписания
Первый раунд переговоров планировался на 19 июня на швейцарском курорте Бюргеншток и не состоялся. ABC news пишет, что иранская делегация отложила поездку из-за продолжающихся израильских ударов по югу Ливана, о чём сообщил телеканал Al Mayadeen. Вслед за этим вице-президент Джей Ди Вэнс отменил вылет, а МИД Швейцарии подтвердил перенос, сообщает France24.
За формальным поводом стоит более глубокая проблема. Тегеран и Вашингтон по-разному трактуют один и тот же текст, прежде всего пункт о прекращении огня на всех фронтах. Электронное подписание сделало запланированную церемонию в Швейцарии необязательной, и центр тяжести сместился к спору о том, как исполнять договорённости.
Ливан остался неурегулированным узлом: Израиль, по словам Нетаньяху, выводить войска с юга Ливана отказывается, ссылаясь на «зону безопасности».
У Ирана, Израиля и США разные цели в одном тексте
Иран подаёт исход как победу. Президент Пезешкиан и парламент представили сделку как результат стойкости на поле боя, хотя верховный лидер Моджтаба Хаменеи одобрил меморандум, по собственному признанию, «несмотря на иной взгляд». Тегеран добивается снятия нефтяных санкций и доступа к замороженным активам, а статус ядерной программы, как следует из условий, намерен удерживать неизменным до конца переговоров.
Израиль оказался в проигрыше и сопротивляется. Иерусалим рассчитывал на уничтожение иранской ядерной программы, а получил сделку, снимающую санкции с иранской нефти. Там, как пишет The times of Israel, опасаются, что 60-дневное окно Тегеран использует для восстановления ядерного потенциала. Вэнс публично раскритиковал кабинет Нетаньяху, назвав нападки на сделку атакой на «единственного сильного союзника» Израиля, а произраильские консерваторы требуют раскрыть текст и давят на Белый дом.
Вашингтон празднует сделку, но не имеет единой позиции. Трамп пригрозил возобновить удары, если Тегеран нарушит условия, и подал подписание как капитуляцию Ирана. При этом против меморандума внутри администрации выступили госсекретарь Марко Рубио, глава Пентагона Пит Хегсет и директор ЦРУ Джон Рэтклифф, предупредивший о сомнительной готовности Ирана к ядерным уступкам.
Вероятнее всего сделка зависнет между войной и миром
На ближайшие недели просматриваются три траектории. Первая траектория, срыв и возврат к боевым действиям. Ливан служит спусковым крючком: продолжение израильских ударов или ответ «Хезболлы» способны обрушить меморандум, снова закрыть Ормуз и поднять нефть. Срыв 19 июня показывает, что этот риск не гипотетический.
Вторая и наиболее вероятная траектория, заморозка. Перемирие держится, Ормуз открыт, нефтяные санкции сняты, но 60-дневный ядерный трек вязнет в расхождениях по обогащению и взаимном недоверии, а технические переговоры идут вяло. Стороны остаются в режиме конструктивной двусмысленности, удобной обеим.
Третья траектория, закрепление. Стороны согласуют рамку по обогащению с участием МАГАТЭ, чей глава Рафаэль Гросси уже участвует в переговорах, санкции снимаются устойчиво, Иран возвращается на рынки. В краткосрочной перспективе этот сценарий наименее вероятен: против него работают позиция Израиля, сомнения американской разведки и внутрииранская политика.
Для Центральной Азии риском остаётся сама волатильность
Центральная Азия включена в этот сюжет через более крупных партнёров. Главный канал проходит через цену нефти: по оценке Goldman Sachs, Brent опустился примерно до 76 долларов за баррель против апрельского пика около 118 долларов, что сжимает экспортную выручку и бюджет Казахстана.
Рынок при этом не спешит поверить в устойчивое открытие пролива, пока перевозчики осторожничают, а проход требует расчистки. Открытие Ормуза и снятие санкций возвращают Иран в транзит. Тегеран завершил согласование выделения Казахстану земельного участка под логистический хаб в порту Шахид Раджаи близ Бендер-Аббаса, на берегу Ормуза, хотя участок передадут лишь после формальных процедур.
Выгоды и потери проходят через Россию как сооператора коридора Север-Юг, Китай как ключевого покупателя и ЕС как рынок для казахстанских нефти и урана. Главный риск для региона лежит в самой волатильности: пока переговоры буксуют, повторную эскалацию стоит закладывать в энергетические и логистические риски.