На процессе по делу Сергея Кима суд исследовал видеозаписи обысков. При просмотре обсуждали пустой диск, запись без звука и файлы, которые не открываются. Защита заявила, что часть следственных действий невозможно проверить по представленным носителям, и вновь поставила вопрос о давлении на близких и работников подсудимого. Ким также попросил сопоставить время его задержания с регистрацией уголовного дела. Подробнее – на Cronos.Asia.
В суде Астаны продолжается разбирательство в отношении бывшего руководителя ТОО "АлбаСтройДор" (АСД). Компания работала на шлакоперерабатывающем участке "АрселорМиттал Темиртау", ныне Qarmet. Сергея Кима обвиняют в хищении продукции комбината на 1,8 млрд тенге. Ким обвинение оспаривает.
На этот раз участники процесса разбирали, как в декабре 2025 года проводились обыски в Караганде и Алматы. Суд просматривал фрагменты записей, после чего защитники и подсудимый комментировали увиденное. Их замечания касались как самой съемки, так и оснований для визитов следственной группы.
Что оказалось на дисках
В начале обсуждения выясняли, почему на одном из приобщенных к материалам носителей нет записи. Среди возможных объяснений прозвучали перепутанный диск и сбой при записи. Причину еще требовалось установить.
Затем при просмотре обыска в одном из карагандинских офисов возник вопрос об отсутствии звука. Адвокат Кима Бахыт Ахметова сообщила, что об этой проблеме следствию было известно, но исправлена она не была.
В свою очередь Сергей Ким заявил, что при ознакомлении с делом обнаруживал и другие затруднения: одни файлы не открывались, доступ к другим был защищен паролем, некоторые диски оказались пустыми. Подсудимый отдельно упомянул три пустых носителя в шестом томе. По его словам, он и защитники неоднократно просили руководителя следственно-оперативной группы предоставить недостающие видеоматериалы.
При этом технический перерыв не всегда оставался без объяснения. В одном из просмотренных фрагментов говорилось о разрядке видеокамеры. В другом прозвучало, что съемка была прервана в 16:07 и возобновлена в 18:54. На записи участникам предложили подтвердить, что в этот промежуток обысковые мероприятия не проводились.
К слову, здесь стоит отметить, что в оценке таких эпизодов важна полная последовательность: что фиксировалось до остановки камеры, что происходило во время паузы и какие действия отражены в протоколе. Пока же защита настаивает, что доступные ей записи позволяют восстановить далеко не все.
Обыск у дочери Кима
Одним из наиболее эмоциональных эпизодов стал просмотр записи из частного дома, где находилась дочь подсудимого. В начале съемки сотрудник объясняет предстоящее проникновение тем, что никто не открывает входную дверь, и ссылается на санкционированное постановление.
Затем на записи слышен голос женщины: "Я не буду к вам выходить, я одна дома".
Она сообщает, что позвонила родственнику и намерена дождаться его приезда.
Комментируя видео, Ким заявил, что у центрального входа был работающий домофон. По его версии, сотрудники могли позвонить, однако зашли с другой стороны территории, привлекая специальное подразделение. Подсудимый также заявил об угрозах в отношении находившихся во дворе собак и назвал происходившее психологическим давлением на его дочь.
"Прошу обратить ваше внимание, это частный дом, там есть домофон. То есть сотрудники АФМ могли просто спокойно подойти, нажать на кнопочку. Дома заиграл бы звонок по телефону бы, моя дочь Нина Сергеевна спокойно бы ответила, открыла дверь. Вопреки этому. Обыск происходит одиннадцатого числа. Девятого числа меня задержали. Значит, все обыски, допросы работников в офисах производились позже.
Вопреки здравому смыслу сотрудники АФМ, используя силы спецподразделения, проникли с другой стороны дома, не позвонив, не уведомив человека, у которого проводили обыск. Угрожали убийством собак, которые находятся на территории. То есть, это было сделано только с одной целью – с оказанием психологического давления на моих близких, на моих работников, на знакомых, на деловых партнёров. Прошу вас отметить этот факт", – рассказал Ким, обращаясь к суду.
Он также обратил внимание суда на изъятые в ходе обыска ценности и отсутствие записи. Выясняется, что у молодой женщины забрали все наличные, включая мелкие суммы, подарочные монеты и старые семейные украшения.
"Видео неполное. Большая часть отсутствует. Там, где изымаются материальные ценности, в том числе и те, которые Нина Сергеевна получила в наследстве от своих бабушек мам. Более того, в момент обыска были изъяты все деньги из кошелька, вплоть до мелочи, то есть она была лишена возможности купить даже хлеб себе и продукты питания. Для чего орган досудебного расследования применял такие методы к молодой женщине мне непонятны", – заметил подсудимый.
Адвокат поддержала его возражения относительно выбранного входа и рассказала, что некоторые старые ювелирные изделия сотрудники сначала оставляли, но после телефонного звонка вернулись к их изъятию. Многочасовой обыск она охарактеризовала как чрезмерный по масштабу.
Ким, в свою очередь, заявил, что именно полнота записи могла бы помочь проверить все возражения и сопоставить их с протоколом.
Понятые и язык следственных действий
При просмотре нескольких обысков защита обращала внимание на участие понятых. Адвокат утверждала, что некоторые из них недостаточно владели русским языком, на котором велось производство. Она также указывала на неполные сведения об адресах и ставила вопрос, как при необходимости вызвать этих людей для допроса в суд.
На видеозаписях следователи зачитывают права и обязанности участников. Но защита настаивает, что необходимо установить, понимали ли понятые происходившее, а не ограничиваться наличием подписей в протоколах.
К слову, по статье 82 УПК, задача понятого – удостоверять проведение следственного действия, его ход и результаты. Для этой роли закон предусматривает способность полно и правильно воспринимать происходящее. Поэтому вопрос о понимании языка касается самой возможности выполнить эту задачу.
Но на одной из записей после разъяснения обязанности являться по вызову прозвучала примечательная оговорка следователя: "... Сразу предупреждаю, что вот вас никто вызывать не будет".
При обсуждении других фрагментов защита указывала, что понятым не разъяснили права либо что одни и те же люди участвовали в нескольких действиях. Конечно, сами по себе эти замечания еще требуют проверки по полным записям и протоколам. Но они показывают, какие именно обстоятельства защитники предлагают исследовать, прежде чем оценивать результаты обысков.
Кто оказался руководителем в постановлении
Следующий блок возражений касался сведений о компаниях и людях, у которых проводили обыски. В частности речь шла о ТОО "РусорМеталл".
"Дело в том, что такого предприятия вообще не существует. На момент проведения обыска данное предприятие было ликвидировано и исключено из регистра ещё в 2022 или в 2024-м году. Ну, его уже больше двух лет точно не было. А где тогда проводился? Просто в помещении. А там уже другая фирма находилась. Звука (на видеозаписи – Ред.) нет. Звук на видеозаписи возможно был повреждён на момент переноса, но он не был исправлен", – заметила адвокат Бахыт Ахметова.
Кроме того, по ее словам, с документами ознакомили человека, который не являлся представителем обозначенной в постановлении компании.
В другом случае защита оспорила сведения о руководителе ТОО "ГлобалСпецТорг". Адвокат утверждала, что женщина, названная руководителем этой организации, в действительности возглавляла другую компанию. Позднее она указала на еще один рапорт, где руководителем "ГлобалСпецТорг" фигурировал уже другой человек.
Защита считает, что эти сведения следовало проверять по регистрационным данным до получения санкций на обыски. Речь, по ее позиции, идет о фактических обстоятельствах, которыми обосновывали следственные действия в отношении конкретных людей.
Похожие замечания прозвучали при просмотре записи личного обыска одного из работников. Адвокат оспорила указанное в рапорте место его работы, сославшись в том числе на ответы самого мужчины на видео.
Вопросы возникли и к выбору адресатов обысков. По словам защитника, одна из организаций оказывала юридические, кадровые и связанные с экологией услуги, другая занималась шахтным оборудованием. Она утверждала, что эти предприятия не приобретали ни чугун, ни спорный доменный присад, ни отходы черных металлов, и просила объяснить основания для поиска у них доказательств предполагаемого хищения.
"Обыск должен был быть произведён в связи с тем, что зарегистрировано уголовное дело по факту хищения чугуна негабаритного доменного присада. При этом, для того чтобы идти на обыск, необходимо было выяснить сначала приобретали ли ТОО "ШАХТСТРОЙМОНТАЖ LIMITED" и ТОО " МИТРАконсалтинг" когда-либо ту продукцию, которая была похищена? Дело в том, что эти организации никогда не покупали ни чугун, ни не негабаритный доменный присад, ни отходы чёрных металлов", – заявила адвокат.
При этом в оглашавшихся на видео постановлениях предмет поиска был шире самой металлопродукции. Следователи перечисляли договоры, печати, электронные базы учета, телефоны, компьютеры, первичную бухгалтерскую документацию и имущество, подлежащее аресту. Поэтому, как считает защита, связь каждого обыска с делом предстоит оценивать с учетом того, какие сведения и предметы рассчитывало обнаружить следствие.
Что искали спустя семь лет
Ким отдельно остановился на личных обысках работников и контрагентов. Он напомнил, что следственные действия проводились в 2025 году, спустя несколько лет после событий, которые ему вменяют.
"Похищенный чугун в карманах", – иронизировал Ким, комментируя личные обыски.
Подсудимый заявил, что происходившее, по его мнению, было направлено на психологическое давление, и отдельно упомянул обыски женщин.
Защита также поставила под сомнение необходимость изъятия кадровой документации и личных дел работников одного из предприятий. Адвокат спросила, какое отношение эти документы имеют к проверяемым обстоятельствам, и заявила, что они до сих пор остаются у органа расследования.
Однако часть обнаруженного, по словам самой защиты, непосредственно относилась к отношениям АСД и комбината. При обсуждении изъятой документации адвокат перечислила переписку с АМТ, заявки, служебные записки и письма о взаиморасчетах. Она также обратила внимание на акты отбора образцов, протоколы испытаний, сертификаты и акты экспертизы, подчеркнув, что документы изымались в оригинале.
Эти материалы могут иметь значение и для спора о продукции: что именно перерабатывал подрядчик, как назывался полученный товар и о каких операциях знал комбинат. Обсуждение обысков тем самым возвращает участников и к содержанию документов, на которых строились отношения предприятий.
Время задержания и состав следственной группы
Еще один довод Кима касался хронологии начала расследования. Подсудимый заявил, что 9 декабря 2025 года в Алматы его фактически задержали примерно в 18:40, тогда как регистрация уголовного дела, по приведенным им данным, произошла около 19:02 – 19:03. Время начала обыска он назвал отдельно – 19:25.
Из этой последовательности Ким делает вывод, что действия в отношении него были подготовлены заранее. Он попросил суд обратить внимание на время фактического задержания и отсутствие части видеоматериалов.
Защита Кима подняла и вопрос о полномочиях сотрудника, проводившего обыск в Алматы. Адвокат сообщил, что получил постановление о создании следственно-оперативной группы от 9 декабря 2025 года и не обнаружил в ее составе этого следователя.
По словам защитника, он лично присутствовал при обыске и просил сотрудника предъявить документ о включении в группу, однако такого подтверждения тогда не получил. На этом основании адвокат поставил под сомнение законность проведенного действия. Оценить этот довод можно после проверки документов о составе группы и основаниях участия конкретного сотрудника.
Дальше банковские выписки
В завершение заседания участники обсудили дальнейший просмотр носителей, в том числе с банковскими выписками. Адвокат попросила предоставить их заранее, чтобы изучить документы до заседания.
Она пояснила, что выписки "АлбаСтройДор" уже получила и проверила, включая платежи комбинату за разные услуги. Теперь ей необходимы данные по другим организациям, фигурирующим в экономических исследованиях. Отдельно защитник заявила, что сведения о валютных счетах некоторых из этих компаний не соответствуют действительности.
Суд предложил заблаговременно обратиться к секретарю за материалами, чтобы ознакомление с ними не затягивало слушания. Рассмотрение дела было отложено; исследование доказательств продолжится на следующих заседаниях.