В минувшую среду Курултай продемонстрировал захватывающий спектакль на стыке геополитической хореографии и суровой отечественной прозы. Пока одни этажи государственного механизма увлечённо свинчивают евразийские гайки с помощью межгосударственных ратификаций, другие, на уровне депутатских запросов, отчаянно пытаются пробить броню ведомственного небытия. В сухом остатке – дюжина запросов и два таможенных трактата, обнажающих все сложности казахстанского бытия. Подробности – у Cronos.Asia.
Начнём с высоких материй. В двух чтениях депутаты Курултая единодушно благословили законы о ратификации двух международных соглашений. Первое – об открытии представительств таможенных служб Казахстана и Узбекистана, подписанное правительствами обеих стран в Ташкенте в ноябре прошлого года. Второе – о сотрудничестве и взаимной административной помощи в таможенных делах с Пакистаном, "родившееся" в феврале этого года в Исламабаде.
Широта географического манёвра в один день буквально восхищает – одни рядом, другие – за горами. Тема же, по сути, одна, и на бумаге всё выглядит безупречно. Здесь и ускорение транзита, и пресечение "серого импорта" кой-куда, и обмен подозрительными декларациями в режиме "запрос – ответ". Вопрос только возникает: а не наблюдали ли мы случайно историю с благородной пылью архивных "хвостов", заботливо перекочевавших из папок Мажилиса?
Ведь между подписанием в Исламабаде и парламентским триумфом в Астане порой вырастает целая эпоха бюрократического согласования. Тем не менее вектор задан верно: открывать ворота в сторону Южной Азии в условиях геополитической турбулентности жизненно необходимо. Cronos.Asia уже не раз обсуждал эту тему.
"Энергетики" для чиновников
Впрочем, если таможенные соглашения – это успокоительный бальзам для макроэкономической статистики, то депутатские запросы – по идее, отличное средство против чиновничьей дремоты.
Сложно сказать, насколько взбодрили обитателей кабинетов комплекса по адресу проспект Мангилик Ел, 8, например, инициативы партийной фракции "Ак жол", но в соцсетях на них точно обратили внимание. Ведь фракция во главе с Данией Еспаевой не стала менять своих прежних позиций, в очередной раз выступив в роли защитника реального сектора от "ветряных мельниц" государственного регулирования.
Свой первый удар фракция "Ак жол" нанесла по абсурду статьи 25 Кодекса о недрах. Представьте себе такую картину: добросовестный предприниматель вкладывает миллиарды в тяжёлую технику, строит базы, добывает банальный песок, щебень или глину (те самые общераспространённые полезные ископаемые, без которых ни фундамент не залить, ни дорогу не заасфальтировать), и всё вроде хорошо, всё замечательно.
Заказы поступают, десятки, а то и сотни людей трудоустроены, налоги выплачиваются вовремя. Но в какой-то момент к исправно работающему предприятию вплотную подбирается стихийная застройка или на каком-нибудь районном уровне принимается решение о расширении того или иного населённого пункта.
По закону жанра – копать нельзя, стоять нельзя, предприятие фактически вынуждают закрыться без каких-либо компенсаций. Потому фракция "Ак жол" в лице Мейраш Шынасиловой резонно вопрошает: до каких пор государство будет заманивать инвесторов пряником долгосрочных вливаний, а затем условно лупить их по голове кнутом ретроспективных запретов?
Кстати, знаете, почему много лет назад закрылся знаменитый не только в Казахстане, но и далеко за его пределами Алматинский экспериментальный завод художественной керамики? Будете удивлены, но не из-за падения спроса на его продукцию. Даже наплыв дешёвого китайского ширпотреба не смог повлиять на востребованность, например, уникальных расписных ваз АЭЗХК. Причина в глине. Вернее, в её отсутствии. На протяжении десятилетий отличающуюся особой жирностью красную глину заводчане добывали в небольшом карьере к востоку от горы Коктобе. Началась застройка – карьер закрыли.
После долгих поисков технологи АЭЗХК обнаружили аналогичную глину близ села Турген Алматинской области. Но со временем территория села расширилась, и добычу глины пришлось прекратить. Итог – АЭЗХК был закрыт, несколько десятков человек потеряли работу, художники-мастера и технологи уехали, а потому восстановить производство практически невозможно. Судя по запросу от фракции "Ак жол", выводы сделаны не были, а воз и ныне там.
Вторая запомнившаяся порция "энергетика" для чиновников – тоже от фракции под руководством Еспаевой. Этот запрос можно назвать криком души отечественного машиностроения, озвученным депутатом Бактыбеком Бибаевым.
Суть такова: страна упорно пытается модернизировать изношенные ТЭЦ и электросети. Деньги на эти цели выделяются умопомрачительные. Но догадайтесь с первого раза, куда они уходят? Всё правильно, за рубеж – за готовыми турбинами и генераторами.
"Правильно ли это?" – задаются вопросом во фракции "Ак жол", в качестве примера приводя буквально надрывный кейс Карагандинского турбомеханического завода. А завод этот, между прочим, взял да сумел создать собственную паровую турбину мощностью 60 МВт. Кто-нибудь знает об этом? Надо понимать, в казахстанском обществе о таком прорыве знают единицы. Но что в итоге получилось? Реальной поддержки не видно. По словам депутата, заказчик скривил нос и предпочёл местному производителю более дешёвый китайский аналог.
Потрясающая экономика: единичный отечественный шедевр сравнивают по цене с конвейерным импортом, забывая, что серийность рождается из гарантированного заказа. Хотя очевидно, что без создания полноценного Центра развития энергомашиностроения и жёстких требований локализации, на чём настаивает фракция "Ак жол", страна так и останется сырьевым придатком чужих заводов, гордо отапливая зимой свои города и веси с помощью импортного оборудования.
Мосты, наука и призраки реновации
Конечно, было бы несправедливо сводить итоги прошедшего 21 октября заседания Курултая только к двум вышеуказанным пунктам. В реальности парламентская мозаика оказалась пёстрой, как лоскутное одеяло. Например, Амирбек Оспанбеков из фракции партии "Әділет" довольно жёстко проехался по больным точкам реновации жилья. Из его запроса следует, что проблему почти 27 тысяч собственников, которые проживают в 4 384 аварийных и ветхих домах, в рамках программы реновации жилого фонда к 2029 году решат лишь частично.
В планах акиматов на местах – предоставить взамен аварийного и ветхого жилья только 11 319 квартир. Остальные собственники рискуют по-прежнему жить в разрушающихся домах с их хронической пожароопасностью.
Не менее драматична картина с мостовым хозяйством. Из трёх с лишним тысяч мостов по всей стране, сообщил ещё один представитель фракции "Әділет" Турарбек Тлемисов, 142 пребывают в аварийном состоянии. Причём 141 такой мост находится на дорогах местного значения, куда чиновники из профильных ведомств и министерств если и заглядывают, то лишь по большим праздникам.
Сюда же стоит добавить и буквально крик о помощи 12 тысяч немедицинских специалистов – реабилитологов, психологов, дефектологов, эрготерапевтов, которые, по данным запроса фракции ОСДП, застряли в тарифной сетке "прочего персонала". Зацепили и депутатские запросы Лауры Карабасовой из "Әділет" о буксующих трёхлетних грантах в науке, где бюрократическая волокита съедает от полугода до года, а также её коллеги по фракции Айнагуль Балташевой – о наблюдаемой в стране драме педагогов-ассистентов в инклюзивных классах.
Эпилог
Пленарное заседание Курултая 21 октября, за которым понаблюдала редакция Cronos.Asia, оставило после себя противоречивое чувство. С одной стороны, наблюдались чуть ли не безупречный глянец межгосударственных ратификаций и грандиозные данные о процессах цифровизации в стране.
С другой – была продемонстрирована кричащая изнанка регионов, где предприниматели бьются о стены ведомственных циркуляров, а аварийные мосты ждут своего часа. Курултай диагноз поставил чётко. Вопрос лишь в том: успеет ли правительство выписать рецепт до того, как пациент окончательно устанет ждать?