Министерство юстиции Кыргызстана обновило список зарегистрированных политических партий. Теперь их насчитывается 306. При этом население республики на 1 января этого года составляло 7,404 млн человек. Таким образом, одна политическая партия приходится примерно на 24,2 тысячи кыргызстанцев, включая новорождённых. О партийном поле Кыргызстана накануне президентских выборов – в материале Cronos.Asia.
Казусы партстроительства: иных уж нет, а те далече
Свои партии есть у земледельцев, ветеранов боевых действий, промышленников, торговцев и энергетиков. В названиях отражён и национальный состав: кыргызы, русские, казахи, узбеки, уйгуры, корейцы, дунгане, немцы. Есть партии с оригинальными названиями: "Комсомол", "Золотой трон", "Слава Столетию Октября" и "С.С.С.Р." ("Союз. Свобода. Справедливость. Родина").
Есть даже партия "Легалайз", которая выступает за легализацию каннабиноидов в медицинских целях и возрождение технического коноплеводства. Среди учредителей партий встречаются отцы и дети, сёстры и братья, мужья и жёны… В общем, по идее, партийная жизнь в Кыргызстане должна бить ключом. Но этого, увы, нет. Регистрация партии в Минюсте вовсе не означает, что она работает. Иначе политическая жизнь в республике была бы куда насыщеннее.
Кто-то из учредителей сейчас за границей – как Курманбек Бакиев, второй президент Кыргызстана, связанный с партией "Ак Жол", которая всё ещё значится в реестре Минюста. Некоторые находятся в тюрьме по делам, не связанным с их партиями, а иной раз и с политикой. Кто-то уже отсидел и вышел на свободу. Некоторых учредителей и соучредителей нет в живых, но созданные ими партии формально остаются в реестре.
И всё же 306 партий для Кыргызстана – не предел. В мае 2024 года заместитель министра юстиции КР Бахтияр Орозов сообщал, что в базе ведомства значились 329 партий. Разница с нынешним показателем – 23 партии. Но кто, кроме государства, обязанного вести этот учёт, заметил их исчезновение? Образно говоря, на похороны, кроме родственников усопшего и могильщиков, не пришёл никто.
К слову, ранее аналзируя выборы 2021 года, Cronos.Asia писал, что уже несколько лет в кыргызском сегменте социальных сетей периодически встречается довольно интересная поговорка: "Плох тот политик в Кыргызстане, кто не имеет собственной партии". Безусловно, это шутка. Но вместе с тем она довольно точно определяет ситуацию внутри Кыргызской Республики, где между различными общественными деятелями фактически нет какого-либо согласия и каждый ради поиска некой "справедливости" тянет и без того разорванное в клочья политическое "одеяло" на себя любимого.
Арифметика общественной поддержки
Стоит вспомнить некоторые эпизоды прошлого. В 2007 году в Кыргызстане прошли первые выборы в Жогорку Кенеш полностью по партийным спискам. Первоначально участвовать в них намеревались 45 партий из тогдашней сотни, но только 22 смогли выполнить первичные требования: сформировать списки кандидатов и внести избирательный залог. Затем отсеялись ещё десять.
В итоге баллотировались 12 партий, а места в парламенте получили только три. Остальные тоже собрали голоса, но не выполнили условия для получения мандатов. Явка составила 73,86%, а пропрезидентская партия "Ак Жол" получила, согласно приводимым итоговым данным, 61,73% голосов.
Тогдашняя оппозиция обвинила власть в использовании административного ресурса в пользу "Ак Жола". Поэтому, когда в 2010 году Курманбек Бакиев был свергнут, а партия "Ак Жол" лишилась парламентского представительства, новые власти обещали: республика теперь не президентская, а парламентская (точнее, парламентско-президентская), административного ресурса больше не будет. Значит, говорили новые "отцы Отечества", выборы пройдут честно.
Но вопросов к партиям меньше не стало. К парламентским выборам 2010 года допустили 29 партий. На участки пришли около 1,68 млн человек. Пять партий, получивших места в Жогорку Кенеше, вместе собрали около 1,1 млн голосов. Остальные мандатов не получили. ЦИК КР
Как всё потерять и ничего не понять
Даже поверхностный анализ показывает: ссылки на административный ресурс позволяют партиям в Кыргызстане не отвечать на многие неудобные вопросы. Например, на такой: почему вы начинаете агитацию незадолго до выборов, а не работаете с избирателями постоянно – вплоть до следующего избирательного цикла?
Между тем ответ несложен: в первую очередь партии борются за власть. Хотя главная борьба для любой партии – за избирателя. Для этого нужно работать постоянно, независимо от результатов выборов. Но такой работы у большинства партий не видно. Даже у тех, чьи названия на слуху.
Накануне выхода этого материала Cronos.Asia опросил случайных прохожих – по три человека в каждом областном центре Кыргызстана и в Бишкеке. На вопрос "Знаете ли вы, что в Кыргызстане 306 партий?" собеседники реагировали по-разному, иногда нецензурно. Но общий тезис был один: "Зачем нам столько?"
Думается, этот же вопрос задают себе и в Министерстве юстиции. Однако по закону о политических партиях КР прекращение деятельности партии требует предусмотренной процедуры – реорганизации либо ликвидации. Одного лишь отсутствия заметной деятельности недостаточно, чтобы вычеркнуть её из реестра.
В начале независимости на многопартийность возлагали большие надежды. Считалось, что она станет символом настоящей демократии. Но время показало: этот кредит доверия партии Кыргызстана растеряли. А их большое количество в реестре Минюста говорит ещё и о том, что многие так ничего и не поняли.
Партии стране нужны: оставлять власть лицом к лицу с народом вообще опасно. Но это должны быть структуры, которые действительно работают в интересах общества. Как минимум для того, чтобы многопартийность в Кыргызстане перестала быть посмешищем.