Cronos.Asia продолжает следить за судебным процессом Qarmet против Сергея Кима. При исследовании документов защита спросила представителя комбината о задолженности подрядчика и договорах с компаниями, от которых, согласно обсуждаемой версии обвинения, ожидали перечислений. Ответы потребовали дополнительных уточнений.
Напомним, "АрселорМиттал Темиртау" (АМТ), правопреемником которого стал Qarmet, обвиняет бывшего руководителя ТОО "АлбаСтройДор" (АСД) Сергея Кима в хищении продукции металлургического комбината на 1,8 млрд тенге и легализации средств, которые следствие считает полученными преступным путем. Ким обвинение оспаривает.
Днем ранее Cronos.Asia писал, что на предыдущем заседании суда по делу Qarmet и Сергея Кима обсудили учет партии в 228 тонн, снятие наличных со счетов контрагентов и расхождение при осмотре вещдоков.
На этот раз при обсуждении договора 2015 года адвокат Кима Бахыт Ахметова задала представителю потерпевшей стороны прямой вопрос: должен ли "АлбаСтройДор" что-либо комбинату по этому соглашению?
А где же справки?
Представитель Qarmet напомнил об обещанной справке, но сообщил, что пока ее не принес.
"Уважаемый адвокат, вы просили справочку принести, но я в пятницу не дошел до работы", – сообщил он.
На повторный вопрос о наличии долга ответил:
"Мне неизвестно. Это подтвердит финансовая служба".
Представить справку он предложил одиннадцатого числа, если суд разрешит.
Но адвокат Ахметова также напомнила о других запрошенных документах – письме Агентства по финансовому мониторингу и сведениях о его регистрации в Qarmet. По ее словам, эти материалы защите еще не предоставили.
Затем состоялся довольно занятный диалог об оплате доменного шлака:
– Скажите, пожалуйста, а "АрселорМиттал Темиртау" платил "АлбаСтройДор" за доменный шлак?
– Ну, согласно протоколу, да, определяли по цене одна целая.
– Не зависит, по какой цене покупал доменный шлак у ТОО "АлбаСтройДор".
– В рамках соглашений…
– Да или нет?
– По цене 0,10.
– Да или нет?
– Угу.
– Ну вот так же каждый раз уклончиво. То есть ответ "да" или "нет"?
– Да, но по 0,10.
Кто и на каком основании должен был платить
Следующий вопрос касался ТОО "АСД Трейд" и ТОО "Глобал СпецТорг". Защита попросила уточнить, заключал ли АМТ с ними прямые договоры.
"Я затрудняюсь ответить точно. Были ли они прямо нашими контрагентами? Я могу выяснить", – сказал представитель потерпевшей стороны.
Защита связала вопрос о договорах с указанной в обвинительном акте обязанностью этих компаний перечислять деньги комбинату.
– Вы же говорите, что они должны были перечислить. Являются контрагентом. А если он контрагентом вашим не является, как они могут вам перечислить? Вы где-то видели хоть один банк в Казахстане, который может перечислить деньги, не имея основания?
– Ну, я так вас понял.
– А вот в обвинительном акте написано, что ТОО "АСД Трейд" и ТОО "Глобал СпецТорг" должны были перечислить АМТ денежные средства – 65 на 35. Вот если нет договора, как можно перечислить?
В ходе обмена репликами представитель Qarmet признал: "Без договора, да, оснований нет".
Здесь стоит заметить, что наличие самих договоров в этом фрагменте заседания так и осталось вопросом для дополнительной проверки. Потому очевидно, что эту реплику нельзя считать признанием отсутствия обязательств. Но защита обозначила конкретную задачу: установить, какой документ обязывал каждого участника сделок платить непосредственно комбинату.
Снятие денег и происхождение средств
Затем адвокат подняла вопрос о выписке ТОО "Глобал СпецТорга". По ее подсчетам, в показанных документах были две выдачи наличных по чекам – по 7 млн тенге каждая. Итого 14 млн.
Затем открыли данные ТОО "ЦентрОптСнаба". Здесь были названы три снятия: дважды по 7 млн и еще 10 млн тенге. Всего – 24 млн. Но за несколько дней до последней выдачи на счет внесли те же 10 млн.
На этой последовательности адвокат остановилась отдельно. В своем расчете она вычла пополнение из общей суммы снятий "ЦентрОптСнаба", а оставшиеся 14 млн сложила с выдачами "Глобал СпецТорга". Получилось 28 млн тенге.
Эту сумму защита сопоставила с обсуждаемой в деле версией о том, что обналиченные средства использовали для покупки другого предприятия. Адвокат спросила, как названные операции подтверждают такую связь.
Деньги со счета уходили. А сколько поступало обратно?
Далее при разборе выписки "АСД Трейд" адвокат предложила учитывать и смену руководства компании. По ее словам, Александр Кузьмин (в 2016 году он работал менеджером по продажам в "АлбаСтройДоре", а в 2017-м приобрёл ТОО "АСД Трейд", которое впоследствии сотрудничало с АСД – Прим.ред) приобрел предприятие в конце марта 2017 года, поэтому операции до его прихода следует отделять от последующих.
За названный адвокатом период Кузьмин внес на счет около 21,2 млн тенге, а снял – примерно 34,25 млн. В назначении некоторых операций, как обратила внимание защита, фигурировал возврат учредительских взносов.
Адвокат также оспорила утверждение об отсутствии работников у "АСД Трейд". Она сослалась на оплату обучения сотрудников: для работы на комбинате им требовалось пройти подготовку по технике безопасности. Кроме того, по ее словам, у предприятия была лицензия на хранение и реализацию отходов черных металлов.
Следующей стала выписка "АлбаСтройДора". Здесь защитник насчитала 45,4 млн тенге снятий с сентября 2015-го до конца 2018 года. Отдельно она назвала пополнения за 2016–2018 годы – около 349,8 млн тенге.
В свою очередь Сергей Ким предложил учитывать, как предприятие оплачивало текущие расходы. По его объяснению, между поступлениями от покупателей возникали перерывы, а зарплаты и налоги нужно было платить. В таких случаях учредители могли вносить собственные деньги, а затем возвращать их.
"Я не могу сказать, зачем снимались деньги там Кузьмин, но снятие денежных средств, во-первых, не является противозаконным, противозаконной операцией. Во-вторых, анализируя суммы, прекрасно видно, что это копейки по сравнению с оборотом. Там, вероятно были возвраты, скорее всего, тех денег, которые были положены ранее на счёт.
Если на тот момент не было денег, значит, они автоматически вносились для оплаты каких-либо текущих нужд, и потом изымались, соответственно. Есть многочисленные аудиторские заключения по компании, аудиторские заключения. За весь период, в том числе и период, который инкриминирует мне компания сегодня", – сказал Ким.
При этом в отношении своей компании он сослался на аудиторские заключения, которые, по его утверждению, не показывают вывода крупных сумм.
Одно слово – разные операции
После расчетов адвокат Ахметова вернулась к тому, как именно искали выдачи наличных. При вводе слова "выплата" в банковской выписке появлялись не только операции по чекам, но и начисления процентов по депозиту. Защитник задалась вопросом, не могли ли такие записи тоже попасть в расчет обналичивания.
"Это банк начисляет вознаграждение, которое остаётся на счету", – пояснила она.
Фактически таким образом, защита поставила под сомнение способ отбора операций. Но все же на этот раз в ходе обсуждения не было установлено, что банковские проценты действительно включили в спорную сумму. Адвокат же указала на такую возможность и необходимость различать назначения платежей.
Что удалось прочитать на дисках
Дальше обсуждение перешло к электронным материалам дела. Защита сообщила, что при просмотре дисков не смогла найти электронные счета-фактуры, которые рассчитывала исследовать.
По словам адвоката, в открытых данных встречались названия компаний и сведения о налогах, однако было непонятно, к каким предприятиям они относятся и какие именно связи между поставщиками должны подтверждать.
На заседании также прозвучало, что еще во время досудебного расследования информацию с дисков пытались восстановить, но сделать это не удалось.
Суд объявил о приобщении представленного защитой заключения специалиста от 23 июля 2021 года. При дальнейшем обсуждении возник вопрос, давала ли специалист Измайлова подписку об ознакомлении с ответственностью по статье 420. Один из участников процесса попросил уточнить это, объяснив свой интерес вопросом достоверности заключения.
К концу заседания судья спросил Кима, готов ли он дать показания. Подсудимый ответил, что предпочел бы подготовиться. Защита предложила сначала закончить исследование вещественных доказательств.