30 октября текущего года президент Азербайджана Ильхам Алиев отказался принять участие в работе очередного саммита ОТГ прошедший в Анкаре. В ходе мероприятия президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев предложил принять Россию в организацию в качестве полноправного члена или наблюдателя. Ранее, в конце сентября – начале октября между Турцией и Азербайджаном произошла дипломатическая полемика, связанная с решением Баку ввести запрет на ношение хиджаба в школах. Тогда ряд представителей правящей партии Турции раскритиковали это решение, что вызвало недовольство азербайджанской стороны, заявившей о недопустимости вмешательства во внутренние дела страны. А в начале сентября министр образования Казахстана Жулдыз Сулейменова предупредила школы страны о недопустимости ношения хиджаба и возможных последствиях в случае невыполнения требования.
Отказ Алиева принять участие в саммите ОТГ и предложение Казахстана логично рассмотреть в контексте этих событий, которые отражают наметивший раскол в тюркском мире. В данной статье Cronos.Asia попытаемся разобраться в причинах такого раскола и его возможных перспективах.
Интеграция по-тюркски
Тюркские государства в последние годы активно стремятся углубить интеграцию между собой. В 2021 году посредством преобразавания Совет сотрудничества тюркоязычных государств была учреждена Организация тюркских государств (ОТГ), которая вывела отношения между тюркоязычными странами на новый уровень. Тогда же была принята концепция "Видение тюркского мира – 2040" определявшая долгосрочные направления интеграции. Основными направлениями сотрудничества концепция определила: укрепление политической солидарности, развитие экономической взаимозависимости, углубление культурной и образовательной интеграции, сотрудничество в области безопасности, расширение международного присутствия тюркских государств и формирование транспортно-логистического пространства.
В политической сфере тюркские государства установили довольно глубокие союзнические отношения. Так Турция и Азербайджан характеризуют свои отношения в рамках формулы "одного народа – двух государств". Глубина отношений между странами была отражена в ходе Второй Карабахской войны где Баку получил незаменимую поддержку Анкары. Что касается экономической сферы то интенсивность в этом направлении тоже нарастает. По итогам 2025 года товарооборот между странами-участницами ОТГ достиг 22-23 млрд долларов увеличившись почти вдвое за последние пять лет.
В культурно-гуманитарной сфере интеграция также развивается по нарастающей. В 2024 году тюркские государства подписали меморандум о совместной разработке большой языковой модели и согласовали общий латинский алфавит, состоящий из 34 букв. В рамках ОТГ созданы такие культурно-гуманитарные институты как Союз тюркских университетов, объединяющий около 170 вузов, Международная тюркская академия, Международная организация тюркской культуры (ТЮРКСКОЙ) и Фонд тюркской культуры и наследия. Не менее интенсивно развиваются отношения тюркских государств в сфере безопасности. В 2021 году Турция и Азербайджан подписали Шушинскую декларацию о союзнических отношениях, который фактически представляет собой военно-политический пакт. Анкара внесла значительный вклад в модернизацию и укрепление военного потенциала Азербайджана, что отразилось в ходе Второй Карабахской войны.
Турция активно развивает военно-техническое сотрудничество и с тюркоязычными странами Центральной Азии. Между сторонами подписываются соглашения о совместном производстве оборонной продукции. Страны ЦА также приобретают турецкую военную технику. Так, Кыргызстан приобрёл все четыре типа турецких беспилотников (Bayraktar TB2, Aksungur, Akıncı и ANKA), что делает его единственной страной, помимо самой Турции, имеющей полный спектр боевых беспилотников, производимых Анкарой.
Несмотря на всё вышесказанное упомянутые в начале статьи события отразили ряд противоречий, в тюркском мире которые потенциально способны привести к расколу и даже противостоянию в нём.
Исламский и секулярный тюркизм
Как было сказано ранее, недавние противоречия между Азербайджаном и Турцией были связаны с принятым Баку решением о запрете хиджаба в школах. Это показало, что видение Анкары и постсоветских тюркских государств в вопросах общественно-политического устройства различаются. Дело в том, что с приходом к власти правящей Партии справедливости и развития (AKP) во главе с Реджепом Эрдоганом в Турции начался процесс исламизации общественно-политической жизни. Для современной Турции исламский фактор является определяющим. Именно с ним Анкара связывает свои чаяния на превращение в мировую державу и рассматривает распространение турецкой модели ислама как инструмент усиления собственных международных позиций.
Постсоветские тюркские государства в свою очередь видят в политическом исламе угрозу секулярной модели общественного устройства которую они стремятся укрепить после приобретения независимости. Политический ислам рассматривается ими также как инструмент влияния и вмешательства внешних сил. В связи с этим на протяжении 35 лет эти страны стремятся уменьшить влияние ислама в политических процессах и контролировать религиозную сферу жизни. Можно сказать, что этот вопрос воспринимается ими на экзистенциональном уровне, по которому невозможны какие-либо уступки.
Таким образом, обе стороны занимают довольно неуступчивые позиции по проблеме ислама и его роли в обществе, что серьёзно отражается на взаимодействии сторон.
Тюркский мир и Израиль
Ещё одной проблемной точкой соприкосновения между тюркскими странами является отношения с Израилем. Напомним, что во время выступления премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху в Генассамблее ООН 24 сентября текущего года представитель Азербайджана в отличие от многих не покинул зал заседания, что вызвало широкое недовольство в турецких СМИ. В ходе своего выступления Нетаньяху жёстко отозвался о президенте Турции. Необходимо также отметить, что нынешние отношения между Анкарой и Тель-Авивом находятся на критически низкой точке из-за не совпадющихся интересов сторон на Ближнем Востоке, в первую очередь по палестинскому вопросу.
14 октября Баку принял очередной саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА) в котором принял участие президент Израиля Ицхак Герцог. В рамках своего визита президент Израиля встретился с президентом Азербайджана и назвал отношения между двумя странами "отличными". В то же время выступление Герцога в ходе саммита покинули представители 14 из 28 стран организации, а представитель Ирана высказался об исключении Израиля из объединения.
В апреле текущего года президент Израиля был принят в Астане президентом Казахстана Касым-Жомарт Токаевым. Это происходило на фоне напряжённости вокруг израильско-палестинского конфликта и начавшейся войны США и Израиля против Ирана, что привело к фактической изоляции Тель-Авива на международной арене. А в ноябре 2025 года Казахстан присоединился к так называемому Соглашению Авраама направленного на налаживание дипломатических отношений между мусульманскими странами и Израилем, а также прорыва её дипломатической изоляции.
Азербайджан и Казахстан стремятся выстроить прагматичные отношения с Тель-Авивом. По некоторым данным две страны обеспечивают в совокупности почти 70% импорта нефти в Израиль. Баку и Астана в своём взаимодействии с Израилем преследуют следующие цели:
– воспользоваться возможностями израильского лобби в американском направлении
– получить доступ к технологиям и инвестициям Израиля
– укрепить свои позиции на ближневосточном рынке энергоресурсов.
Но как было сказано выше эти отношения не устраивают Анкару и становятся ещё одной линией разлома в тюркском мире.
Новый "старший брат"?
Другим фундаментальным фактором способным внести раскол между тюркскими странами может стать проблема навязывания лидерства. Этот вопрос особо чувствителен для постсоветских тюркских государств, ревностно относящихся к своему суверенитету, чрезмерной зависимости от одной внешней державы и попыткам влиять на процесс принятия ими внутри и внешнеполитических решений. По этой причине эти страны активно стремятся в последние годы выстроить широкую сеть отношений с разными центрами силы.
Недавно избавившись от "старшего брата" в лице Кремля, они при выстраивании взаимодействия с Анкарой не заинтересованы в новом старшинстве. В отношениях с Турцией постсоветские тюркские государства наоборот ищут возможности балансирования влияния традиционных крупных партнёров и расширения дипломатического манёвра. Всякие попытки вмешательства во внутренние дела, особенно относительно фундаментальных вопросов вроде религиозной сферы, будут восприниматься ими довольно болезненно.
Предложение президента Казахстана о включении России в ОТГ необходимо рассматривать в этом контексте. Токаев таким образом дал понять Анкаре, что члены организации могут иметь альтернативу турецкому вектору своей внешней политики. Можно даже сказать, что им был использован некий принцип "Кремля наоборот", когда партнёрство с Москвой видится инструментом балансирования влияния иных центров силы, а не как риск потери суверенитета.
Большой и малый пантюркизм и перспективы раскола
Перечисленные выше факторы отражают линии разлома в тюркском мире. Этот разлом автор условно проводит по линии "большого" и "малого" пантюркизма. Первое в понимании автора представляется как некое единство тюркских стран под потенциальным лидерством Турции. Второе представляет собой группу стран в тюркском мире стремящихся защищать свой суверенитет и использовать объединение в собственных интересах. Так, например, для Азербайджана крайне важной была поддержка стран ОТГ, особенно Турции, в ходе Второй Карабахской войны.
Усиление этих факторов во взаимодействии тюркских государств способно в перспективе привести к расколу среди них и даже к противостоянию между ними. В среднесрочной и даже в долгосрочной перспективах автору не предвидится устранение упомянутых факторов так как они являются определяющими в государственном строительстве тюркских стран и формирующими их национальные интересы.
Как показали приведённые в начале статьи примеры сегодня влияние этих факторов в отношениях тюркских государств возрастает, что может в свою очередь говорить об усилении противоречий в тюркском мире в ближайшем будущем. Иными словами, в будущем этим странам будет всё труднее находить точки соприкосновения и углублять интеграцию между собой.