Центральная Азия пока считается сравнительно обеспеченным водой регионом, однако к 2050 году ситуация может измениться: при пессимистичном сценарии на одного жителя будет приходиться менее 1000 кубометров воды в год. Почему таяние ледников, большие потери в ирригационных сетях и отсутствие согласованных правил водопользования требуют от стран региона новых решений – в материале Cronos.Asia, подготовленном на основе интервью главного научного сотрудника Института водных проблем, гидроэнергетики и экологии Национальной академии наук Таджикистана, доктора сельскохозяйственных наук Яраша Пулатова агентству НИАТ Ховар.
Инициативы Таджикистана, направленные на сохранение водных ресурсов и развитие международного взаимодействия в этой области, за годы Государственной независимости приобрели особую актуальность. Спрос на воду продолжает расти, тогда как климатические изменения создают новые риски.
Для Таджикистана, где до 92% водных ресурсов расходуется на нужды сельского хозяйства, одной из главных задач становится повышение эффективности водопользования и внедрение современных технологий экономии воды.
– Яраш Эргашевич, какое место занимает Таджикистан в формировании водных ресурсов Центральной Азии?
– Таджикистан относится к числу основных стран, формирующих водные ресурсы региона. Общий объём поверхностного стока в бассейне Аральского моря составляет 115,6 км³. Из них 64 км³, или 55,4%, образуются на территории Таджикистана. На бассейн Амударьи приходится 62,9 км³, а на бассейн Сырдарьи – 1,1 км³. При этом более 80% стока бассейна Амударьи формируется именно в нашей стране.
Значительные объёмы воды сосредоточены в природных и искусственных резервуарах. В ледниках содержится около 845 км³ воды, в озёрах – 46,3 км³, в водохранилищах – 15,34 км³.
Общая площадь оледенения в горных районах центральноазиатских республик достигает примерно 17 тысяч км². Более 60% этой территории приходится на Таджикистан. В стране насчитывается 14 509 ледников, занимающих 11 146 км², или около 8% территории республики.
Суммарные запасы воды в ледниках оцениваются в 845 км³. Это в 13 раз больше годового стока всех рек Таджикистана и в семь раз превышает среднемноголетний сток рек бассейна Аральского моря. Зона формирования речного стока охватывает около 90% территории страны. Однако из-за глобального изменения климата площадь ледников Таджикистана уже уменьшилась на 30%, а объём льда – на 20%.
В республике также расположено около 1300 озёр общей площадью 705 км². Примерно 73% из них находятся в горах Памиро-Алая на высоте от 3500 до 5000 метров над уровнем моря. В озёрах сосредоточено более 46,3 км³ воды, включая 20 км³ пресной.
– Как климатические изменения и таяние ледников могут отразиться на водоснабжении стран Центральной Азии?
– Изменение климата уже оказывает заметное влияние на доступность воды. За последнее десятилетие средняя температура воздуха в Таджикистане повысилась на 0,7-1,9°C. Это ускоряет таяние ледников, что в среднесрочной и долгосрочной перспективе может привести к снижению водности рек. Поэтому климатический фактор необходимо учитывать при планировании использования воды, особенно на уровне отдельных речных бассейнов.
С 1940 по 2020 год температура воздуха в Таджикистане повышалась в среднем на 0,1-0,2°C за десятилетие. Одновременно стало больше дней, когда температура достигает 40°C и выше. Количество дождливых дней увеличилось, а снежных – сократилось.
Климатические модели показывают, что в будущем может измениться режим выпадения осадков, а опасные гидрометеорологические явления станут более частыми и масштабными.
По показателям уязвимости к климатическим изменениям Таджикистан занимает первое место среди 28 государств Центральной и Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии.
Последствия глобального потепления в стране уже проявляются в виде наводнений и селевых потоков, которые причиняют значительный ущерб. В горных долинах усиливается эрозия почв, повышающая риск селей и способная в среднесрочной перспективе сделать отдельные территории непригодными для жизни.
Снижение уровня воды в реках во время вегетационного периода приводит к нехватке ресурсов для орошения. Засухи и дефицит поливной воды, в свою очередь, становятся причиной потери урожая.
Ледники представляют собой огромные природные хранилища пресной воды. В них сосредоточено около 70% всех запасов пресной воды на Земле. За последние 65 лет среднегодовая температура в широких долинах Таджикистана выросла на 0,7-1,2°C, в горных и высокогорных районах – на 0,1-0,7°C, а в городах – на 1,2-1,9°C. Эти изменения уже повлияли на гидрологический режим, ускорив таяние ледников и уменьшив объём снежного покрова зимой.
По прогнозам учёных, к 2050 году сток Амударьи может сократиться на 10-15%, а Сырдарьи – на 6-10%. Средняя температура воздуха в Центральной Азии к этому времени способна повыситься ещё на 1-2°C. С начала наблюдений в 1930 году площадь оледенения Таджикистана уменьшилась на 30%. Специалисты гидрометеорологических служб стран Центральной Азии допускают, что в долгосрочной перспективе речной сток в регионе может снизиться на 5-15%.
По информации Агентства по гидрометеорологии Таджикистана, если нынешние темпы деградации ледников сохранятся, в течение ближайших 30-40 лет многие небольшие ледники страны могут полностью исчезнуть. Наиболее заметно это способно повлиять на режим рек Кафирниган, Каратаг и Обихингоу.
Сокращение атмосферных осадков также может привести к уменьшению поверхностного стока и площади озёр. Ожидается, что к 2050 году объёмы доступной воды сократятся, особенно в летний период. На фоне повышения температуры это усилит засушливость климата, а потребность в воде и нормы орошения могут вырасти до 30%.
Средняя урожайность способна снизиться на 30%, а продуктивность естественных пастбищ – на 30–90%. Одновременно могут участиться засухи, суховеи, весенние и осенние заморозки. Существенное уменьшение осадков в тёплое время года грозит сокращением урожайности культур в районах богарного земледелия на 50-70%.
– Как сегодня можно оценить состояние водных ресурсов Таджикистана и эффективность использования имеющегося потенциала?
– По экспертным оценкам, Таджикистан использует только около 20% воды, формирующейся на его территории. В конце 1980-х и начале 1990-х годов объём потребления воды из поверхностных и подземных источников превышал 14 млрд кубометров в год. Сейчас этот показатель составляет примерно 13 млрд кубометров. Таким образом, фактическое водопотребление достигает около 1300 кубометров на одного жителя в год.
Объём водозабора в Таджикистане составляет примерно 17-20% ресурсов, формирующихся внутри страны, и 9–12% среднемноголетнего стока бассейна Аральского моря. Около 40% забранной воды возвращается в водоприёмники в виде сбросных и коллекторно-дренажных вод.
Общий объём возвратной воды достигает 3,5-4 млрд кубометров в год. Из них около 3 млрд кубометров приходится на дренажные воды с орошаемых территорий, ещё 0,5 км³ – на бытовые и промышленные стоки. В период с 1985 по 2020 год на нужды всех отраслей экономики страны ежегодно забиралось от 10 до 14,5 млрд кубометров воды.
В соответствии со схемами комплексного использования и охраны водных ресурсов бассейнов Амударьи и Сырдарьи, закреплёнными региональными соглашениями, для Таджикистана установлен ежегодный лимит водозабора в объёме 14,3 млрд кубометров.
Крупнейшим потребителем воды остаётся сельское хозяйство. На него приходится примерно 85% ресурсов, забираемых из природных источников. Для питьевого водоснабжения используется около 5%, столько же потребляет промышленность. Доля рыбного хозяйства составляет от 0,8 до 1,5%.
Гидроэнергетика, рекреация и окружающая среда выступают водопользователями, однако не предполагают безвозвратного расходования воды. По объёму гидроэнергетического потенциала Таджикистан занимает одно из ведущих мест в мире, но сегодня освоено менее 5% имеющихся возможностей. Поэтому у страны сохраняются значительные перспективы для развития сравнительно недорогой и экологически чистой энергетики.
– Насколько рационально вода используется в сельском хозяйстве и какие технологии способны уменьшить потери?
– В среднем на орошение одного гектара в Таджикистане забирается от 8 до 13 тысяч кубометров воды. При этом потери в ирригационных сетях достигают 40-50%. Противофильтрационные мероприятия и современные водосберегающие способы орошения пока применяются в ограниченных масштабах. С помощью таких технологий поливается только около 2500 гектаров, или примерно 0,35% всех орошаемых земель. Причём расширение их использования происходит главным образом по инициативе самих фермеров.
Технологически устаревшие и технически неэффективные методы водопользования приводят к подъёму уровня грунтовых вод, засолению, заболачиванию, эрозии почв и опустыниванию. В результате мелиоративное состояние ухудшилось примерно на 60 тысячах гектаров земель.
Повторное использование воды могло бы заметно повысить общую эффективность водопользования. Однако сейчас для различных целей повторно применяется лишь около 1% дренажных и сточных вод.
В 2023 году с учётом общего водопотребления и объёма валового внутреннего продукта на каждый использованный кубометр воды приходилось 11 сомони. В сельском хозяйстве этот показатель составлял 2,5-3,1 сомони на кубометр, в промышленности – 92 сомони, в гидроэнергетике – 0,23 сомони.
Продуктивность воды в Таджикистане остаётся невысокой. Для сравнения, в США она в среднем эквивалентна примерно 800 сомони на кубометр, а в Узбекистане достигает 15,4 сомони. Экономическую отдачу от использования воды можно оценивать и по отдельным сельскохозяйственным культурам. При выращивании хлопка она составляет около 0,74 сомони на кубометр, зерновых – 0,64 сомони.
Низкая продуктивность водных ресурсов объясняется использованием устаревших и водоёмких технологий, большими потерями при транспортировке, недостаточным количеством приборов учёта на водозаборных сооружениях и у потребителей.
Среди других причин – физический и моральный износ части водохозяйственной инфраструктуры, несоблюдение фермерами установленных режимов полива и отсутствие эффективных экономических механизмов регулирования.
– Какие технологии могли бы заметно уменьшить потери воды и снизить риск её дефицита?
– Рассматривать этот вопрос необходимо на нескольких уровнях. Непосредственно на полях соблюдение оптимального режима орошения и правильной техники полива позволяет экономить до 30% воды.
Применение капельного, дождевального и внутрипочвенного орошения способно сократить расход воды до 50%. Ещё одним важным направлением является переход к сортам сельскохозяйственных культур, которые требуют меньше влаги и обладают большей устойчивостью к засухе. На уровне речных бассейнов необходимо сокращать потери стока непосредственно в руслах рек.
В межгосударственном масштабе важно наладить точный учёт воды. Для этого следует внедрять системы непрерывной регистрации стока SCADA, а также последовательно автоматизировать и цифровизировать управление водными ресурсами.
На уровне государства и общества требуется сформировать общую платформу водосбережения. Она должна предусматривать более активное участие граждан в управлении водными ресурсами, повышение адаптивности к изменению климата и совершенствование законодательной, правовой и институциональной базы сотрудничества в речных бассейнах.
– Можно ли считать водные ресурсы Таджикистана одним из главных факторов экологической устойчивости бассейна Аральского моря?
– Территория бассейна Аральского моря охватывает южную часть Казахстана, Кыргызстан, Таджикистан, Туркменистан, Узбекистан и север Афганистана. Главными реками бассейна являются Амударья и Сырдарья.
Вода служит основой жизни и экономического развития всех расположенных здесь государств. Среднегодовой поверхностный сток рек бассейна составляет 115,6 км³. При этом потребность в воде ежегодно растёт, дефицит усиливается, а нагрузка на имеющиеся ресурсы увеличивается. Экологическая катастрофа Аральского моря также стала следствием нехватки воды.
В ноябре 2020 года "Новая газета" опубликовала статью "Крик Арала". Её основная мысль заключалась в том, что море было уничтожено деятельностью человека, а теперь последствия этой катастрофы угрожают самим людям, пытающимся вернуть Аралу воду.
Море высохло всего за четыре десятилетия. Начало трагедии относится к 1960-м годам, когда в регионе стали активно осваивать новые орошаемые земли и расширять производство хлопка. Чрезмерный и нерациональный забор воды из Амударьи и Сырдарьи превратил значительную часть озера-моря в пустыню и вызвал экологическую катастрофу планетарного масштаба.
Сегодня площадь Аральского моря сократилась примерно на три четверти, а от некогда четвёртого по величине озера мира осталось около 10%. На высохшем дне сформировалась песчано-соляная пустыня Аралкум площадью 5,5 млн гектаров. По различным оценкам, ежегодно отсюда в атмосферу поднимается более 75 млн тонн песка, содержащего остатки пестицидов и других химических веществ.
Пыльные бури разносят загрязнённую соль на огромные расстояния. Следы аральской пыли учёные обнаруживали даже в Норвегии, Китае и на других удалённых территориях.
Аральское море также играло важную климатообразующую роль. Исчезновение большей части водоёма изменило движение воздушных масс и усилило распространение горячего воздуха. Последствия этого процесса уже приобрели континентальный масштаб и способствуют дальнейшему опустыниванию территории. Поэтому высыхание Арала следует рассматривать не только как региональную, но и как общемировую проблему, решение которой нельзя откладывать.
– Какие механизмы сотрудничества необходимо развивать для управления межгосударственными водными ресурсами? Как сбалансировать интересы стран, расположенных в верховьях и низовьях рек?
– Следует уточнить, что в водном законодательстве Таджикистана термин "трансграничный" не используется. В региональных документах применяется понятие "межгосударственный".
Сегодня существует объективная необходимость пересмотреть действующие механизмы сотрудничества между странами, чтобы повысить эффективность управления ограниченными водными ресурсами Центральной Азии.
Эксперты оценивают ежегодные потери региона от неэффективного и несогласованного управления водно-энергетическими ресурсами более чем в 5 млрд долларов. Речь идёт о доходах, которые государства Центральной Азии недополучают из-за отсутствия координации.
Для изменения ситуации необходимо усовершенствовать структуру и основные направления деятельности всех институтов Международного фонда спасения Арала. Это касается в том числе Межгосударственной координационной водохозяйственной комиссии и Межгосударственной комиссии по устойчивому развитию. Также требуется укрепить законодательную, институциональную, финансовую и техническую основу регионального взаимодействия.
Таджикистан и Кыргызстан, расположенные в верховьях рек, пока не ратифицировали международную водную конвенцию. Казахстан, Узбекистан и Туркменистан, находящиеся ниже по течению, приняли Международную водную конвенцию, подписанную в Хельсинки в 1992 году.
В этих условиях странам необходимо разработать новую региональную конвенцию или водную доктрину, которая охватывала бы весь комплекс водных отношений в Центральной Азии, включая взаимодействие с Афганистаном. Также целесообразно совместно подготовить региональную водную, энергетическую, продовольственную и экологическую доктрину. Для этого потребуется активизировать межгосударственное сотрудничество.
Не менее важно сформировать новый пакет межправительственных соглашений, регулирующих использование водных ресурсов бассейнов Амударьи и Сырдарьи. Региону следует переходить к экономическим механизмам водопользования и на этой основе развивать водно-энергетическое партнёрство.
Одним из возможных решений могло бы стать соглашение между государствами Центральной Азии и Афганистаном о принципах использования и защиты водных ресурсов Амударьи и Сырдарьи.
Кроме того, необходимо пересмотреть действующие режимы орошения и водопотребления сельскохозяйственных культур. Это позволит обновить нормы расходования и распределения воды между странами Центральной Азии. В Таджикистане исходят из того, что региональная безопасность и стабильность, устойчивое развитие экономики, преодоление трудностей переходного периода, а также укрепление политической и экономической независимости государств возможны только при эффективном сотрудничестве, взаимном доверии и общей выгоде.
– Насколько Центральная Азия готова к усилению водного стресса в ближайшие десятилетия, когда речь идёт уже не только о решении проблем, но и об адаптации к новым условиям?
– Сравнительные показатели водопотребления на душу населения позволяют пока относить Центральную Азию к относительно обеспеченным водой регионам. По данным за 2020 год, на каждого жителя приходилось в среднем от 1700 до 2500 кубометров воды. Существуют общепринятые критерии оценки водообеспеченности. Если на одного человека приходится более 1700 кубометров воды в год, страна считается достаточно обеспеченной водными ресурсами. Показатель от 1000 до 1700 кубометров свидетельствует о недостаточной обеспеченности. Если объём падает ниже 1000 кубометров, государство сталкивается с дефицитом воды.
Анализ ежегодного потребления воды в разных странах показывает существенный разброс. В Туркменистане этот показатель достигает 5,31 тысячи кубометров на человека, тогда как в Израиле составляет около 0,28 тысячи кубометров.
Сегодня в Центральной Азии на одного жителя в среднем приходится 2260 кубометров воды. Однако к 2030–2050 годам ситуация может измениться. При оптимистичном сценарии показатель снизится до 1570 кубометров на человека. Если нынешние тенденции сохранятся, он составит около 1300 кубометров. При пессимистичном развитии событий и отсутствии необходимых мер объём упадёт ниже 1000 кубометров. Это будет означать наступление полноценного водного дефицита и кризиса.
Сейчас во всех государствах Центральной Азии одновременно с программами рационального использования воды реализуются меры адаптации к климатическим изменениям и возможному дефициту ресурсов. В Таджикистане утверждена Национальная водная стратегия до 2040 года. Кроме того, действуют отраслевые государственные программы, ориентированные на решение как текущих, так и будущих проблем в сфере водопользования.