С 1 января текущего года тысячи казахстанцев получили возможность легализовать свою деятельность без отчётности и подоходного налога, перейдя в разряд самозанятых. Таким образом, сегодня между наёмным трудом и полноценным бизнесом возникла гибкая промежуточная модель. Что стало причиной такого шага и какие подводные камни могут возникнуть у «свободного» бизнеса, разбирался Cronos.Asia.
Почему вообще появились самозанятые?
Основная причина в том, что экономика изменилась быстрее, чем трудовое законодательство. Мир стал проектным. Работа всё чаще выполняется не «внутри компании», а вокруг неё – через дизайнеров, программистов, маркетологов, консультантов и других специалистов. Люди перестали стремиться к пожизненной привязке к одному работодателю, а бизнес – содержать постоянный штат там, где достаточно разовой компетенции.
По мнению эксперта по финансам Расула Рысмамбетова, статус самозанятых государство ввело для легализации доходов и расширения налоговой базы без избыточной бюрократии.
«Такой подход выгоден всем сторонам, так как государство получает учёт и налоги, бизнес – гибкость, а люди – простой вход в легальную занятость. Это одновременно элемент глобального тренда гибкой экономики и реакция на структурные особенности рынка труда. Сейчас это глобальное явление», – отмечает эксперт.
Что получает государство?
На первый взгляд – меньше налогов, чем при классическом трудоустройстве. На практике – больше прозрачности. Самозанятость выводит из тени огромный пласт экономики: фриланс, микросервисы, бытовые услуги, частные консультации. Там, где раньше не было ни отчётности, ни отчислений, появляется налоговый поток, пенсионные взносы, участие в системе медстрахования.
Государство получает не максимальный налог с единицы, а массовое расширение базы. Самозанятые перестают быть экономическими «невидимками». Даже минимальные отчисления формируют пенсионные накопления, дают доступ к медицинскому страхованию и включают человека в систему социальной защиты.
К слову, внедрение данной формы занятости характерно для многих стран, поскольку классическая модель занятости трещит по швам. Компании больше не хотят раздутых штатов, долгосрочных обязательств и фиксированных затрат.
В свою очередь работники не хотят зависимости, офисной привязки и, главное, потолка доходов. Самозанятость стала точкой пересечения интересов человека и системы – редким явлением в государственном устройстве.
Если пойти российским путём
В России в последние дни активно обсуждается идея депутата Нилова об ограничении сотрудничества самозанятых с компаниями – фактически разрешив им работать только с физическими лицами или через создание юридического лица. Если подобный подход будет реализован в Казахстане, а государственные органы нередко перенимают зарубежный опыт, возможны серьёзные последствия.
По мнению эксперта, запрет самозанятым работать с компаниями из-за вычетов НДС ударит прежде всего по малому и микробизнесу, который использует гибкие формы занятости для снижения издержек.
«Многие сервисные отрасли – IT, маркетинг, логистика, строительство – работают через проектные контракты. Ограничение приведёт к росту затрат и снижению гибкости, особенно в сезонных сегментах. Однако средний бизнес нередко использовал малый и микробизнес для дробления и оптимизации налогов, что сейчас не одобряется налоговыми органами», – отмечает Расул Рысмамбетов.
Что касается массового мгновенного ухода бизнеса в тень, Расул Рысмамбетов не делает однозначных прогнозов, но допускает такой риск.
«Всё зависит от того, предложит ли государство альтернативную, понятную и недорогую форму занятости. Если регулирование станет жёстким при сохранении высокой налоговой нагрузки, часть людей действительно вернётся к неофициальной работе. Если будет баланс, рынок адаптируется без серьёзных потерь прозрачности. Первая половина 2026 года – это своего рода пилот нового Налогового кодекса. Думаю, будут определённые изменения», – прогнозирует эксперт.
Главный риск
Самозанятость – это баланс. Если перегнуть с регулированием, исчезнет её ключевое преимущество – простота. А значит, теряется смысл этой формы занятости.
Люди не превращаются автоматически в предпринимателей только потому, что им запретили быть самозанятыми. Они просто уходят из поля зрения государства.
Важно понимать: самозанятость – не временная мода, а новая экономическая реальность. Попытка жёстко встроить её в старую систему может привести не к росту порядка, а к возвращению хаоса.
Возникает логичный вопрос: самозанятость – это временный эксперимент или долгосрочная стратегия государства? И что будет с самозанятыми в случае экономического кризиса?
По мнению эксперта, в условиях кризиса самозанятые оказываются наиболее уязвимой категорией, поскольку их доходы напрямую зависят от спроса.
«При отсутствии полноценной системы социального страхования они первыми ощущают падение рынка. Именно поэтому важно вовлекать самозанятых в систему страхования, в том числе медицинского, чтобы они не оказались людьми второго сорта в кризис и не создавали чрезмерной нагрузки на социальную инфраструктуру. Но это не означает отмены самозанятости как формы занятости. Скорее речь идёт о её доработке», – считает эксперт.