Военный и Военно-морской институты Министерства обороны Туркменистана столкнулись с новым серьезным недобором. По данным независимого издания turkmen.news, Военно-морской институт рассчитывал принять в 2026/27 учебном году около 100 курсантов, однако фактически набрал лишь порядка 30. В Военном институте заполнить удалось примерно треть запланированных мест, сообщает Cronos.Asia.
Если эта информация верна, ситуация за год заметно ухудшилась. В начале 2025/26 учебного года оба военных вуза, по данным того же издания, недосчитались почти половины первокурсников. Тогда власти пытались направлять туда выпускников специализированных военных школ, однако даже это не позволило выполнить план приема.
Перед новым учебным годом приемные комиссии, как утверждает источник turkmen.news в вооруженных силах, расширили поиск абитуриентов. Представители вузов весной посещали воинские части и предлагали поступать солдатам, заканчивающим срочную службу, а также обращались к выпускникам профильных школ и их семьям.
Несмотря на такую кампанию, желающих оказалось недостаточно. Издание утверждает, что полноценного конкурса фактически не было и зачисляли всех кандидатов, подавших необходимые документы. Официальных данных Минобороны о плане и итогах приема в открытом доступе обнаружить не удалось.
Ситуация выглядит особенно заметно на фоне условий обучения. Военный и Военно-морской институты относятся к государственным учебным заведениям, где курсанты могут получать профессиональное образование за счет государства. Законодательство Туркменистана также предусматривает стипендии для студентов государственных профессиональных учреждений, обучающихся по государственному плану приема.
Утверждается, что в военных институтах обучение полностью бесплатное, курсантам предоставляют общежитие и выплачивают стипендию. Эти преимущества еще несколько лет назад делали поступление в силовые вузы экономически привлекательнее многих гражданских вариантов.
Однако проблема, судя по публикациям независимого издания, заключается уже не столько в стоимости образования, сколько в дальнейшей карьере.
В течение последних нескольких лет издание регулярно сообщал о массовом увольнении офицеров из вооруженных сил. В 2024 году источники издания оценивали обычное денежное содержание офицеров примерно в 3–4 тысячи манатов в месяц и связывали уход военнослужащих с низкими доходами и неудовлетворительными социальными условиями.
Дополнительным ударом по привлекательности службы стало изменение жилищных льгот. В феврале 2024 года министр обороны Бегенч Гундогдыев отменил практику передачи служебных квартир в собственность военнослужащим после длительной выслуги. Ранее такое право предусматривалось для части офицеров после десяти и более лет службы.
Проблема оттока кадров сохранялась и позднее. В марте 2026 года turkmen.news сообщал, что Минобороны пыталось удерживать офицеров, предлагая им возможность проходить службу ближе к родным регионам. В июле издание писало уже о сложностях с официальным увольнением военнослужащих и случаях самовольного оставления частей.
На этом фоне формируется и негативное отношение потенциальных курсантов к будущей профессии. Еще в 2025 году сообщалось, что многие выпускники военных спецшкол предпочитали гражданские университеты или обучение за границей, несмотря на бесплатное образование в институтах Минобороны.
К проблемам добавились и ограничения после завершения службы. В сентябре 2026 года издание сообщило со ссылкой на собственные источники, что отдельным бывшим военнослужащим начали ограничивать выезд из Туркменистана. При этом, как утверждалось в публикации, некоторые из столкнувшихся с запретом не имели доступа к государственной или военной тайне. Официально эти сведения властями не комментировались.
Государственные источники, напротив, традиционно представляют военные учебные заведения как важнейшую часть подготовки кадров для обороны и безопасности страны. В июне 2026 года президент Сердар Бердымухамедов поздравлял выпускников Военной академии и других силовых вузов с получением высшего профессионального образования и первых офицерских званий.
Ранее суицид солдата вскрыл "дедовщину" и кризис в армии Туркменистана.