Саудовская Аравия, Турция и Пакистан, подписавшие соглашение о совместной обороне, ищут дипломатический выход из регионального кризиса. На переговорах в Тегеране 26 октября стороны договорились продолжить диалог, однако ключевые разногласия между Ираном и США остаются. Может ли оборонный альянс стать посредником и что ограничивает его возможности – разбирает Cronos.Asia.
Эта встреча представителей Саудовской Аравии, Турции и Пакистана с иранским руководством обозначила новый этап в региональной дипломатии на фоне продолжающегося военного противостояния с участием Ирана, США и Израиля, последствия которого затронули также безопасность Саудовской Аравии и ситуацию в Йемене. Саудовскую сторону представлял министр обороны Халид бин Салман, Пакистан – начальник сухопутных войск фельдмаршал Асим Мунир, Турцию – руководитель Национальной разведывательной организации Ибрагим Калын.
Переговоры проходили в условиях усиления угроз региональной эскалации, включая атаки хуситов на саудовские объекты и перебои в судоходстве в районе Ормузского пролива. По итогам встречи четыре государства договорились продолжить диалог в целях укрепления сотрудничества в сфере регионального мира и безопасности. Однако в опубликованных сообщениях не говорится о заключении окончательного соглашения по урегулированию конфликта.
Принципиальная особенность переговоров заключается в том, что они состоялись между Ираном и государствами, подписавшими 7 августа 2026 года в Мекке соглашение о совместной обороне. Согласно опубликованному Министерством иностранных дел Пакистана описанию документа, вооружённое нападение на одного участника рассматривается как нападение на всех трёх, а стороны обязуются укреплять коллективное сдерживание и оборонное сотрудничество.
Интересы участников и пределы посредничества
Для Саудовской Аравии переговоры имеют непосредственное практическое значение. На фоне атак хуситов, связанных с Ираном, Эр-Рияд заинтересован в предотвращении дальнейшего расширения конфликта и защите энергетической инфраструктуры, транспортных коммуникаций и собственной территории.
Министерство иностранных дел Саудовской Аравии прямо обозначило целью визита открытие переговорных каналов, предотвращение возобновления военной эскалации и поддержку дипломатических усилий Пакистана и Катара. При этом интересы королевства не ограничиваются снижением военных рисков. Эр-Рияду также необходимо избежать ситуации, при которой региональное противостояние будет препятствовать экономической трансформации страны и реализации её долгосрочных инвестиционных приоритетов.
Пакистан, в свою очередь, стремится укрепить собственную роль посредника между Ираном, государствами Персидского залива и Вашингтоном. По информации Reuters, Асим Мунир представил иранской стороне предложение, которое, по утверждению пакистанского представителя, должно учитывать интересы как Вашингтона, так и Тегерана.
Предполагается, что участники Мекканского соглашения и Катар могли бы выступить гарантами соответствующих договорённостей, однако публично подтверждены лишь отдельные детали этого предложения. Для Исламабада успех посредничества означал бы укрепление международного авторитета без необходимости непосредственного вовлечения в военное противостояние.
Турция также заинтересована в сохранении дипломатических каналов и предотвращении дальнейшей дестабилизации региона, однако её членство в оборонном соглашении одновременно ставит Анкару перед необходимостью балансировать между союзническими обязательствами и стремлением сохранять самостоятельность внешней политики.
Между деэскалацией и новой архитектурой безопасности
Наиболее существенное ограничение тегеранской встречи связано с несовпадением исходных позиций сторон относительно причин конфликта и условий его прекращения.
Согласно сообщениям Reuters, иранская сторона настаивает на снятии американской блокады и ограничений на экспорт иранской нефти, тогда как Вашингтон требует уступок по ядерной программе. Эти разногласия выходят за пределы полномочий Саудовской Аравии, Турции и Пакистана, поэтому даже успешное посредничество не гарантирует достижения всеобъемлющего соглашения без прямого участия США и Ирана.
Вместе с тем региональный формат способен создать дополнительные каналы коммуникации, снизить вероятность ошибочных расчётов и создать предпосылки для переговоров. Перспективы этого формата будут зависеть от того, смогут ли посредники превратить общую заинтересованность в прекращении эскалации в конкретные механизмы взаимных обязательств.
В конечном счёте встреча в Тегеране свидетельствует о поиске дипломатического равновесия в условиях острого кризиса. Мекканское соглашение укрепляет коллективные оборонные возможности Саудовской Аравии, Турции и Пакистана, тогда как переговоры с Ираном демонстрируют понимание того, что одной военной координации недостаточно для предотвращения масштабного конфликта.
Договорённость продолжить диалог представляет собой ограниченный, но значимый результат: она сохраняет дипломатический канал в момент, когда риски дальнейшей эскалации остаются высокими. Однако реальным критерием успеха станет не частота встреч, а способность участников добиться проверяемых договорённостей по прекращению атак, обеспечению безопасности судоходства и снижению риска прямого военного столкновения.