7 августа 2026 года в Мекке произошло событие, которое может привести к одному из самых значимых изменений в системе региональной безопасности Ближнего Востока и прилегающих регионов за последние годы. Саудовская Аравия, Турция и Пакистан подписали так называемое Мекканское соглашение о совместной обороне (Makkah Joint Defence Agreement). Что получит каждая страна и как соглашение изменит баланс сил в регионе – разберем на Cronos.Asia.
Мекканское соглашение предусматривает принцип коллективной обороны: "вооружённое нападение на одну из трёх стран должно рассматриваться как нападение на все три".
Документ был подписан наследным принцем и премьер-министром Саудовской Аравии Мухаммедом бен Сальманом, президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом и премьер-министром Пакистана Шехбазом Шарифом. Официальная формулировка также предусматривает расширение всех аспектов оборонного сотрудничества.
При этом некоторые эксперты считают, что принципиально важно не преувеличивать содержание соглашения. Опубликованное сообщение о соглашении пока не содержит конкретных обязательств относительно численности войск, автоматического направления вооружённых сил, размещения военных баз или применения ядерного оружия.
Reuters отдельно отмечает, что документ не объясняет, каким именно образом три государства будут реагировать на вооружённое нападение на одного из участников. Поэтому на нынешнем этапе правильнее говорить не о создании полноценного аналога НАТО, а о формировании нового механизма коллективного сдерживания, который ещё предстоит наполнить конкретным институциональным содержанием.
От американской системы безопасности к региональному балансу
На протяжении десятилетий безопасность стран Персидского залива в значительной степени основывалась на американском военном присутствии. Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Бахрейн и другие государства региона выстраивали отношения с Вашингтоном таким образом, чтобы американское военное присутствие служило главным фактором сдерживания внешних угроз.
Однако события последних лет постепенно изменили представление региональных элит о надёжности этой модели. Особенно важным переломным моментом стала эскалация 2026 года, когда конфликт вокруг Ирана непосредственно затронул государства Персидского залива и энергетическую инфраструктуру региона. Американо-израильская военная кампания против Ирана сопровождалась ответными действиями Тегерана и нарушением нормального функционирования энергетических и транспортных маршрутов. Некоторые эксперты отмечают, что именно эти события продемонстрировали уязвимость государств Залива и усилили сомнения относительно способности существующей системы безопасности обеспечить их защиту.
Для Саудовской Аравии проблема особенно чувствительна. Экономическая стратегия страны "Видение 2030" предполагает масштабную трансформацию экономики, привлечение иностранных инвестиций, развитие туризма, инфраструктуры, логистики и новых отраслей.
Все эти планы требуют прежде всего стабильности. Продолжительная региональная война, угроза удара по нефтяной инфраструктуре или нарушение морских коммуникаций создают прямой риск для экономической трансформации королевства. Поэтому Эр-Рияд заинтересован в создании дополнительных уровней безопасности, которые позволили бы распределить риски между несколькими государствами. В этом смысле Турция и Пакистан представляют для Саудовской Аравии совершенно разные, но взаимодополняющие ресурсы.
Что получает Саудовская Аравия?
Для Эр-Рияда, как было сказано выше, соглашение прежде всего является инструментом стратегической диверсификации безопасности. Саудовская Аравия обладает огромными финансовыми ресурсами, значительным дипломатическим влиянием и одной из крупнейших экономик региона, однако её военная мощь имеет структурные ограничения.
Королевство располагает современными американскими и западными системами вооружений, но многие из них требуют внешнего технического обслуживания, подготовки персонала и интеграции. Кроме того, финансовые возможности сами по себе не гарантируют наличия достаточного количества подготовленного личного состава и боевого опыта.
Турция и Пакистан в таком случае позволяют частично компенсировать эти ограничения.
Турция располагает крупными вооружёнными силами, развитой оборонной промышленностью и опытом проведения военных операций в непосредственной близости от своих границ. Особое значение имеют турецкая беспилотная авиация, ракеты, электронная борьба, бронетехника, военно-морские технологии и другие направления национального ВПК.
Саудовская Аравия уже является крупным покупателем турецких беспилотных систем, а двустороннее оборонное сотрудничество между странами постепенно расширялось.
Пакистан представляет другой тип ресурса. Это государство обладает крупными вооружёнными силами, значительным опытом подготовки военных кадров и, что особенно важно, является ядерной державой. При этом Исламабад традиционно поддерживает тесные военно-технические связи с Эр-Риядом. Пакистанские военные десятилетиями участвовали в подготовке саудовских сил, а сотрудничество двух государств в сфере безопасности имеет глубокую историю.
Следовательно, Саудовская Аравия получает не столько "новую армию", сколько новую комбинацию военных возможностей: турецкие технологии и промышленный потенциал плюс пакистанские людские ресурсы, военный опыт и стратегический потенциал.
Но есть ещё один важный аспект. Эр-Рияд стремится продемонстрировать, что его безопасность не должна зависеть исключительно от одной внешней державы. Это не обязательно означает отказ от Соединённых Штатов. Напротив, наиболее вероятная стратегия Саудовской Аравии – это не замена Вашингтона, а, как было отмечено выше, диверсификация партнёрств. Поэтому было бы ошибочно трактовать соглашение как разрыв Саудовской Аравии с США. Гораздо точнее говорить о переходе от модели "единственного главного гаранта" к модели множественных партнёров и пересекающихся гарантий безопасности.
Турция: превращение военной мощи в геополитический капитал
Для Анкары соглашение имеет ещё более широкое значение. Она уже давно стремится позиционировать себя не просто как южный фланг НАТО, а как самостоятельный центр силы, способный влиять на процессы на Ближнем Востоке, Южном Кавказе, в Центральной Азии, Восточном Средиземноморье и Северной Африке.
Мекканское соглашение вписывается в эту стратегию. Турция получает возможность институционализировать отношения сразу с двумя государствами, имеющими огромное значение для мусульманского мира.
Саудовская Аравия является ведущей экономической и политической державой арабского мира и хранителем двух главных исламских святынь. Пакистан является вторым по численности населения мусульманским государством после Индонезии и обладает ядерным потенциалом.
Участие Анкары в этом соглашении позволяет Турции укрепить своё положение как одного из ключевых центров силы от Средиземноморья до Южной Азии. При этом для Турции важен не только военный аспект. Турецкая оборонная промышленность за последние годы превратилась в важнейший инструмент внешней политики страны.
Экспорт беспилотников, ракет, бронетехники, кораблей и других систем вооружений создаёт долгосрочные политические зависимости между Анкарой и покупателями.
Саудовская Аравия в этом отношении представляется привлекательным партнёром как богатое государство, заинтересованное в модернизации собственных вооружённых сил и диверсификации поставщиков, а также способное одновременно финансировать развитие турецкого ВПК и создавать рынок для его продукции. Поэтому соглашение следует рассматривать и как экономический проект для турецкой оборонной промышленности.
Одновременно Анкара также получает дипломатический инструмент. Турция теперь может выступать посредником и координатором между различными центрами силы исламского мира, не ограничиваясь традиционной системой союзов НАТО.
Но стоит отметить, что Турция вряд ли захочет превращать соглашение в открытый антиамериканский или антииранский блок. Уже сама официальная риторика подчёркивает оборонительный характер документа. Турецкая сторона заявила, что соглашение не направлено против какой-либо конкретной страны и не отменяет существующих обязательств государств перед другими партнёрами. Это очень важная оговорка, которая показывает, что Анкара стремится сохранить стратегическую автономию, не пытаясь заменить один блок другим.
Пакистан: безопасность, экономические интересы и усиление международных позиций
Для Пакистана соглашение имеет несколько уровней. Во-первых, оно укрепляет отношения с Саудовской Аравией. Для Исламабада Эр-Рияд является не только политическим и религиозным, но и важным экономическим партнёром. Саудовские инвестиции, энергетическое сотрудничество и финансовая поддержка имеют большое значение для пакистанской экономики.
Во-вторых, участие в соглашении повышает международный статус Пакистана. Исламабад оказывается одновременно связанным с двумя важнейшими региональными центрами силы – Турцией и Саудовской Аравией. Это позволяет Пакистану расширять дипломатическое пространство для манёвра и демонстрировать, что он способен играть роль не только южноазиатского государства, сосредоточенного на отношениях с Индией, но и одного из важных игроков более широкого исламского мира.
В-третьих, Пакистан получает возможности для дальнейшего развития собственного военно-промышленного сотрудничества с Турцией и Саудовской Аравией. Между Исламабадом и Анкарой уже существует институционализированное взаимодействие в области безопасности и обороны. В 2025 году была создана Совместная постоянная комиссия по безопасности, обороне и разведке.
Для Пакистана также принципиально важно, что соглашение не обязательно предполагает участие в каждой военной операции Саудовской Аравии. Это особенно важно в отношении Ирана. Пакистан имеет общую границу с Ираном и заинтересован в стабильности на своей западной границе. Поэтому открытое участие Исламабада в антииранском военном блоке создало бы для него серьёзные риски.