В Дели состоялся саммит БРИКС – объединения, которое, в отличие от ШОС, пока не обрело ни четкой структуры, ни убедительной философии существования.
Призыв дружить против кого-либо не выдерживает проверки временем. История международных отношений неоднократно показывала, что подобные конструкции недолговечны. Одни глобальные идеи со временем утратили прежнее влияние, другие военно-политические объединения, включая СЕНТО, СЕАТО и АЗПАК, прекратили существование.
Сегодня в БРИКС, к сожалению, зияет так называемая геополитическая пустота, разделяющая Россию, Китай и Индию.
Между этими державами расположены ключевые страны Центральной Азии – прежде всего Казахстан и Узбекистан. Без них пространство БРИКС едва ли можно считать целостным. Здесь на ум приходит далекая Бразилия, давшая объединению первую букву – Б. Однако на саммите в Дели эта страна не была представлена президентом. Получается, что буква Б пропала…
Хотелось бы особо отметить позицию Казахстана и Узбекистана. Эти страны пока прагматично не форсируют вопрос своего полноправного членства в БРИКС, оценивая позитивы и негативы своего участия в данной пока не сформировавшейся структуре, которая пока носит ярко выраженный американский характер.
В отличие от трех основных двигателей БРИКС – России, Китая и Индии – двум центральноазиатским странам пока нет необходимости что-либо доказывать США или Европе. Если в первые годы независимости Казахстан и Узбекистан сами были заинтересованы в налаживании полноценного диалога с Западом, то сегодня в развитии отношений с Центральной Азией все больше заинтересованы США и Европа. Так уж получилось.
Осознавая это, узбекская сторона решила воспользоваться ситуацией и пойти по казахстанскому пути. Почему бы не выстраивать сотрудничество в сфере искусственного интеллекта одновременно с США и Китаем?
Следует учитывать и то, что на предстоящий саммит G20 в Майами приглашены президенты Казахстана Касым-Жомарт Токаев и Узбекистана Шавкат Мирзиёев.
В отличие от руководителей государств – основных акторов современной системы международных отношений, лидерам стран Центральной Азии, и прежде всего президенту Казахстана, вероятно, не придется участвовать в принятии возможных непопулярных решений относительно будущего мироустройства. Его контуры могут обсуждаться на саммите АТЭС или в других форматах.
Однако в любом случае президент Казахстана на саммите G20 в Майами будет проинформирован об итогах возможных договоренностей трех лидеров.
Таким образом, читатель может сделать вывод, что все еще впереди. Тем более что в сентябре состоится американо-китайский саммит.
По всей вероятности, к концу года в мировой политике возникнет цейтнот, который, хочется надеяться, не приведет к цугцвангу…