Под занавес прошлой недели хуситы захватили портовый город Моха в Йемене и остров Перим, расположенный в Баб-эль-Мандебском проливе. Теперь сторонники лидера движения "Ансар Аллах" Абдул-Малика аль-Хуси получили дополнительные возможности контролировать движение судов через пролив и угрожать той части саудовского нефтяного экспорта, которая проходит через Красное море. Что происходит и почему контроль хуситов над Баб-эль-Мандебом грозит нефтяным кризисом – на Cronos.Asia.
Если верить мировым СМИ, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман дважды просил США вмешаться и начать войну против хуситов, но ответа не добился. Вместо прямого вмешательства Вашингтон пообещал саудитам лишь помочь со сбором разведывательной информации и определением целей.
Вечная борьба за мир
Издание Axios цитирует заявление неназванного представителя администрации президента США: "Соединённые Штаты сосредоточены на защите наших основных интересов в сфере национальной безопасности, таких как обеспечение свободы судоходства в Красном море, и при этом дают возможность нашим региональным партнёрам взять на себя ведущую роль в управлении и решении проблем региональной безопасности".
В переводе с дипломатического языка на общепонятный это означает: "Разбирайтесь-ка сами".
|
Год |
Доля Саудовской Аравии от общего импорта нефти США (%) |
Объем поставок (тыс. баррелей в сутки) |
|
1993 |
~17,2% |
1 413 |
|
2000 |
~17,0% |
1 523 |
|
2005 |
~14,2% |
1 445 |
|
2010 |
~11,7% |
1 082 |
|
2015 |
~14,3% |
1 052 |
|
2020 |
~6,3% |
498 |
|
2022 |
~7,0% |
461 |
|
2023 |
~5,6% |
349 |
|
2024 |
~4,1% |
273 |
|
2025 |
~4,8% |
~280 |
|
2026, июль |
0 |
0 |
Позицию Штатов понять несложно. Во-первых, они увязли в конфликте с Ираном. Во-вторых, США, вопреки распространённому мнению, не настолько сильно зависят от импорта нефти из Саудовской Аравии. Это видно и по данным, приведённым в таблице. С 1993 года поставки саудовской нефти лишь дважды показывали незначительный рост, а в остальные периоды преимущественно сокращались.
Союзники Саудовской Аравии по подписанному 7 августа этого года Мекканскому соглашению – Пакистан и Турция – тоже не спешат помогать Эр-Рияду войсками. Пока Исламабад передал Тегерану требование Саудовской Аравии повлиять на хуситов и добиться прекращения их атак на королевство.
В ответ Тегеран заявил, что не контролирует движение "Ансар Аллах", представители которого, к слову, не любят, когда их называют хуситами. Само название организации обычно переводят как "Помощники Аллаха".
Турция также не спешит помогать Саудовской Аравии. "Для турецкого президента Реджепа Тайипа Эрдогана поддержать в конфликте Саудовскую Аравию означает вступить в конфронтацию с Ираном, чего Анкара себе позволить не может", – считает российский аналитик по вопросам безопасности Максим Волков.
По его словам, Мекканское соглашение предусматривает, что нападение на одного из подписантов означает атаку на всех участников. Однако хуситы уже обстреляли четыре города на юго-западе Саудовской Аравии: Хамис-Мушайт, Наджран, Абху и Джазан. Это можно рассматривать как повод для задействования механизмов коллективной обороны.
Получается, пока Мекканское соглашение действует главным образом на бумаге. Потому что любая война в Южной и Юго-Западной Азии – это игра с непредсказуемым результатом. В Анкаре и Исламабаде это прекрасно понимают.
Первое правило геополитики – смотри на карту
Баб-эль-Мандебский пролив соединяет Красное море с Аденским заливом. Это один из важнейших маршрутов мировой морской торговли. По разным оценкам, через него проходит около 30% мирового контейнерного потока. Кроме того, через Баб-эль-Мандеб в Европу и Азию следуют нефть и нефтепродукты из стран Персидского залива.
Что касается стран Центральной Азии, то прямых рисков в случае перекрытия Баб-эль-Мандеба нет, но возможны косвенные последствия:
- цена нефти марки Brent может превысить критические отметки, что способно привести к дальнейшему удорожанию горюче-смазочных материалов в странах Центральной Азии;
- могут увеличиться расходы на транспортировку и экспорт углеводородов из региона;
- могут быть нарушены глобальные цепочки поставок потребительских товаров, оборудования и электроники из Азии в Европу и обратно;
- сухопутный транзит через Россию и Китай может столкнуться с перегрузкой и ростом тарифов, поскольку часть морских грузов, вероятно, перенаправят на наземные маршруты.
Логистическая инфраструктура региона к этому едва ли готова:
- большинство маршрутов, имеющих значение для мирового транзита, ещё строятся либо обустраиваются;
- рост цен на ГСМ, продукты питания и логистику может привести к снижению реальных доходов населения;
- импорт критически важных товаров подорожает, что способно ускорить инфляцию.
В такой ситуации правительства стран Центральной Азии могут быть вынуждены задействовать внутренние резервы, чтобы сдержать инфляцию и защитить национальные топливные рынки.
Понятно, что установить контроль над ключевым маршрутом судоходства мало – его ещё нужно удержать. Но пока на Ближнем Востоке не видно силы, которая захочет, а главное – сможет лишить хуситов их нынешних позиций у Баб-эль-Мандеба.
На этом фоне есть и хорошие новости. Первая – из Китая в Иран отправился первый блок-поезд, маршрут которого проходит через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан. Всего в пути, по расчётам, он должен провести 14-16 дней. Запуск поезда должен не только обеспечить доставку товаров, но и проверить сроки и устойчивость нового направления.
Вторая новость – в Кыргызстане планируют построить международный транспортно-логистический центр "Сары-Таш" на юге республики. Как сообщили Cronos.Asia в Национальном агентстве по инвестициям при президенте КР, объект будет создан в рамках международного транспортного маршрута Китай – Кыргызстан – Узбекистан – Афганистан с возможностью выхода в будущем в Пакистан.
Ситуация на Ближнем Востоке показала: чем больше подобных проектов появится в Центральной Азии, тем устойчивее окажется региональная логистика. Стоит ещё раз напомнить избитую, но верную истину: любой кризис – это не только опасность, но и возможность.