Теряем культуру: города Центральной Азии захватили маргиналы

Горожане стали заниматься стигматизацией сельских мигрантов, навешивая на них социальные ярлыки "мамбеты", "мырки", "харыпы", "понаехавшие", получая взамен латентную злость от аульчан.

Bezymyannyj Cronos Asia

Фото из открытых источников

В городах Центральной Азии в настоящее время проживает преимущественно маргинализированное население, не являющееся ни городским, ни сельским. У таких маргиналов в поведении действуют установки и нормы как сельской (аульной), так и частично городской культуры. Но, строго говоря, они уже не являются носителями традиционной (сельской) культуры, считает platon.asia.

Обычно это вчерашние сельчане, переехавшие в город и спустя некоторое время несколько «оторвавшиеся» от традиционных (аульных) норм и ценностей. Внутренний мир маргинала направляется чувством «моральной дихотомии, раздвоения и конфликта, когда старые привычки отброшены, а новые еще не сформированы».

Разумеется, в термине «маргинал» много идеологизированности, западноцентризма. Следование каким-то культурным схемам, групповым нормам и ценностям является условностью для некоторых индивидуумов. Они предпочитают не следовать в своем поведении каким-то условностям, схемам, реагируя на жизнь, других людей по ситуации, по зову сердца и совести. Ведь главное в отношениях с людьми – это стремление не навредить им, не ущемить их права и свободы, что порой происходит во время соблюдения разных социальных и культурных схем, норм поведения.

Допустим, в рамках консервативных установок традиционной культуры ваше увлечение джазом, боди-артом может быть не просто не понято, а категорически отвергнуто с наложением на вас «епитимьи». Собственно, в наших условиях так нередко бывает, когда человек, например, с «постмодернистскими», гражданственными ценностями, воззрениями не вписывается в наши культуры ни на одном их этаже, но его некоторые «схематичные» ученые называют «маргиналом». На самом деле этот человек является изгоем, диссидентом.

Квазииндустриальная система

В Средней Азии и Казахстане модернизация в советское время не была завершена. Вдобавок индустриализация в нашем регионе в это время проводилась в основном на базе местного европейского населения, большая часть которого потом, после развала СССР, эмигрировала в Россию и другие европейские бывшие советские республики. Хотя появление полноценного индустриального общества (общества модерна) не произошло и в европейской части СССР, за исключением Прибалтики, Западной Украины и Западной Беларуси.

В СССР новые города появились в эпоху «индустриализации», освоения полезных ископаемых. То есть в экономических целях, как место проживания работников заводов. Но эти города были, как правило, мало приспособлены для комфортного проживания – с безликой культурой, архитектурой, досуговой инфраструктурой. Они планировались как некие фабричные поселки. Как писал С. Поляков, тогда в нашем регионе появилась квазииндустриальная система или «аграрное среднеазиатское общество уже в сталинской, общинно-крепостнической форме».

Таким образом, в Советском Союзе не были сформированы культура и общество модерна (их зачатки были в царской России, но шариковщина все поглотила).

Советская «городская» культура была больше слободской культурой с сильными вкраплениями норм и ценностей традиционного (сельского) общества.

Латентная злость на "городских"

После обретения нашими странами независимости у нас началось неудержимое возрождение традиционных ценностей, особенно ценностей ханского авторитаризма, широкое распространение архаизации. К тому же в ряде стран региона главные руководители являются бывшими крестьянами и потому они охотно занялись возрождением традиционных ценностей, в числе которых сословные иерархии, а наверху такой пирамиды - поклонение «хану», «белой кости», их «охране» в виде «батыров-силовиков».

Сегодня во многих частях нашего региона есть порой даже неприятие городской культуры, «городских». В сёлах, к примеру, часто насмехаются над «неумелостью», «слабостью» в домашнем хозяйстве, повседневной жизни приезжих из города, называя их  городскими. В данном случае это слово используется как нечто неодобрительное, плохое.

С другой стороны, так проявляется латентная злость на «городских». Из-за ложной урбанизации

мигранты-сельчане в крупных городах региона становятся "обузой", конкурентами на рынке труда, помехой для более комфортной жизни горожан.

Другая причина недоброжелательного отношения многих горожан к сельским мигрантам в городах – это неприятие традиционной культуры, образа жизни сельчан.

Так горожане в ЦА стали заниматься стигматизацией сельских мигрантов, навешивая на них социальные ярлыки "мамбеты", "мырки", "харыпы", "понаехавшие" и другие. Во многом именно по этой причине, не считая вопросы контроля передвижения населения, в нашем регионе продолжает существовать институт прописки, который является сегрегацией социально уязвимых внутренних мигрантов, не имеющих средств, чтобы приобрести свое жилье и получить законную регистрацию по месту фактического проживания и стать полноправными горожанами – обладателями всех им доступных благ.

Город без культуры - это фикция

Прибытие внутренних мигрантов в крупные города – это данность современного мира «демографического взрыва», от нее никуда не убежишь, ее нужно принять, научиться с нею жить. Однако без городской культуры город – это фикция, не способная осуществлять надлежащие функции города в области индустриализации, информатизации, высшего, поствузовского образования, научных исследований.

Городской образ жизни – широкий спектр социальных ролей, меняющихся в течение дня (член семьи, пассажир транспорта, студент или сотрудник, в библиотеке читатель, зритель в театре и т.д.); интенсивное нетрудовое общение; сложные формы социальной организации; источник новаций.

Процесс модернизации – это в первую очередь урбанизация на основе многообразия культур, дифференциации и специализации ролей, профессий, специальностей; приватный образ жизни с освобождением от контроля и надзирательства традиционного общества. Последнее формирует культуру эмансипации. Приватность освобождает от атмосферы общности сельских групп.

По Г. Зиммелю, один из ключевых признаков горожанина – это безэмоциональная рассудочность, рациональность и прагматика.

Процесс цивилизации – это прежде всего уменьшение явного насилия в обществе с появлением внутреннего (вежливости, совести, приличия) и внешнего (морального, нормативного) контроля агрессии.

По-иному говоря, в центральноазиатских обществах, даже в тех их частях, которые десятки лет живут в крупных городах, либо несколько лет обучались в развитых западных странах, чрезвычайно мало носителей городской культуры индустриального, постиндустриального мира.

Культурные ценности, особенно на подсознательном и бессознательном уровне, слабо подвержены изменениям, существенно не меняясь на протяжении нескольких поколений, даже если люди будут жить в более-менее полноценных городах. Переоценка ценностей в рамках одной жизни возможна, но только лишь при большом образовательном и ином опыте. Да и на это обычно уходит до 20-30 лет…

 



Рекомендуем также прочитать


Свежие новости