15 августа текущего года исполнилось пять лет с момента возвращения движения "Талибан" к власти в Афганистане. В этот день в 2021 году талибы вошли в Кабул после стремительного распада поддерживаемого Западом афганского правительства, а президент Ашраф Гани покинул страну. Спустя пять лет стало очевидно, что произошедшее в августе 2021 года не было краткосрочным политическим кризисом или переходным периодом.
За это время талибы сумели закрепиться в качестве фактической власти и создать систему управления. Несмотря на международную изоляцию, тяжёлые экономические проблемы и отсутствие широкого международного признания, движение продолжает контролировать практически всю территорию страны.
Парадокс современного Афганистана состоит в том, что одновременно существуют несколько на первый взгляд противоречащих друг другу реальностей. С одной стороны, страна перестала быть ареной столь масштабных боевых действий, как до 2021 года, а центральная власть установила гораздо более полный контроль над территорией. С другой, политическая система стала значительно более репрессивной, особенно в отношении женщин и девочек, экономика остаётся крайне уязвимой, гуманитарная зависимость сохраняется, а полноценной международной легитимности режим так и не получил.
Иными словами, за пять лет Талибану удалось добиться политической и территориальной консолидации, но не международной легитимации и не устойчивого социально-экономического развития.
От победы над республикой к созданию нового государства
Главный результат последних пяти лет заключается в том, что талибы смогли превратить военную победу 2021 года в устойчивый политический контроль. После вывода американских войск и краха Афганской национальной армии многие ожидали либо быстрого распада самого Талибана, либо возникновения нового масштабного вооружённого сопротивления. Однако ни один из этих сценариев в полной мере не реализовался.
К августу 2026 года вооружённые оппозиционные группировки не смогли изменить стратегический баланс сил (несмотря на определённый уровень кризиса на севере страны в последние недели). Талибан контролирует государственные институты, основные экономические ресурсы и территорию страны, тогда как вооружённые противники пока не располагают возможностями для создания альтернативного центра власти национального масштаба. И это принципиально важно для понимания нынешней ситуации.
В 2021 году Талибан вернулся к власти как победившее повстанческое движение, а в 2026 году он уже представляет собой де-факто государственную власть, обладающую административной вертикалью, силовыми структурами, системой сбора налогов и контроля над границами.
При этом талибская система принципиально отличается от исламской республики, существовавшей до 2021 года. Талибы не пытаются восстановить прежнюю конституционную модель, многопартийную систему или западный тип политического представительства. Они строят собственную модель "Исламского эмирата", основанную на религиозно-консервативном понимании государственного управления. Поэтому главный политический вопрос сегодня заключается уже не в том, сможет ли Талибан удержать власть, а в том, каким будет афганское государство под его долгосрочным правлением.
Безопасность: главный аргумент Талибана
Если рассматривать ситуацию исключительно с точки зрения прекращения масштабной гражданской войны, то талибы действительно могут предъявить определённые результаты. До 2021 года Афганистан находился в состоянии затяжного вооружённого конфликта между правительственными силами, Талибаном, "Исламским государством – Хорасан" и другими вооружёнными группировками.
После захвата власти интенсивность прежней войны резко снизилась, что позволило талибам сформировать политический нарратив о том, что именно они положили конец многолетней войне и восстановили безопасность. 15 августа текущего года представители движения подчёркивали именно этот аспект, то есть окончание иностранной военной оккупации, прекращение масштабного внутреннего конфликта, а также восстановление порядка.
Но утверждение о полном восстановлении безопасности было бы преувеличением. Угрозы для режима остаются. Противниками талибов сегодня выступают Национальный фронт сопротивления и Фронт свободы Афганистана, которые сейчас пытаются подорвать власть талибов на севере страны, а также "Исламское государство – Хорасан", которое продолжает осуществлять террористические атаки. Кроме того, отношения Талибана с Пакистаном за последние годы серьёзно ухудшились из-за деятельности пакистанского "Техрик-и-Талибан Пакистан", который Исламабад обвиняет в использовании афганской территории.
Особенно серьёзным стал кризис в отношениях Афганистана и Пакистана с конца 2025 года. После трансграничной эскалации между сторонами произошли самые масштабные столкновения со времени прихода Талибана к власти, а дипломатические попытки Турции, Катара и Саудовской Аравии добиться устойчивого урегулирования пока не устранили фундаментальных противоречий. Это один из наиболее важных парадоксов пятилетнего правления Талибана. Движение сумело значительно снизить уровень внутренней войны, но одновременно возник новый масштабный трансграничный конфликт с Пакистаном.