Расул Коспанов

Индия наращивает влияние в Центральной Азии через крупнейший контракт на поставку казахстанского урана.

Память о войне в Казахстане постепенно меняется: общество все чаще ищет собственный взгляд на Победу и ее цену.

Электоральный вес в Казахстане становится ключевым фактором в оценке элит: исследование показывает шесть фигур, способных нарастить общественную поддержку.

Паводок в Дагестане стал не просто природной катастрофой, а началом более глубокого кризиса, связанного с управлением, инфраструктурой и социальной напряжённостью.

Запуск фабрики МОФ-3 позволит Узбекистану утроить переработку меди и усилить влияние на глобальном рынке металлов.

Казахстан и Узбекистан в СССР соперничали не только в экономике — борьба за ресурсы, влияние и внимание Москвы охватывала почти все сферы.

Нефть по $120 в Казахстане может принести бюджету миллиарды долларов: рост цен открывает редкое окно возможностей для экономики.

Удобрения Центральной Азии выходят в центр глобальной геополитики: на фоне войны на Ближнем Востоке и роста цен на газ формируется новое окно возможностей для экспорта и развития агрохимии региона.

Южный вектор Центральной Азии стал ключевой ставкой Астаны и Ташкента на выход к портам Пакистана, но афгано-пакистанский конфликт резко повысил риски трансафганского коридора.

Каспийский трубопроводный консорциум теряет мощности после атак БПЛА. Под угрозой экспорт казахской нефти.