В Узбекистане вновь возникли вопросы к расходам государственных организаций на служебные автомобили. Анализ закупок за 2025–2026 годы показывает, что десятки госучреждений заключали прямые договоры на приобретение автомобилей, в том числе дорогостоящих импортных моделей. Общая стоимость контрактов в исследованной выборке превышает 27,5 млрд сумов, сообщает Cronos.Asia.
Тема получила новый резонанс после истории с Chevrolet Tahoe для Генеральной прокуратуры Узбекистана. В марте 2025 года ведомство заключило прямой контракт на приобретение автомобиля стоимостью около 1,1 млрд сумов. Затем в Министерстве экономики и финансов закупка была аннулирована.
Однако, как показывает последующий анализ закупок, история с одним Tahoe оказалась далеко не единичной.
Поручение президента и новые закупки
5 марта 2025 года президент Шавкат Мирзиёев на заседании Национального совета по борьбе с коррупцией поручил существенно сократить использование служебного транспорта и ориентироваться на отечественные автомобили и мебель.
На этом фоне особенно заметными выглядят закупки автомобилей, которые не производятся непосредственно в Узбекистане.
К таким моделям относятся Chevrolet Equinox, Traverse, Tahoe и Malibu. Они поставляются в Узбекистан через UzAuto Motors, тогда как в стране производятся, в частности, Chevrolet Tracker, Onix, Lacetti, Cobalt, Damas, а также Kia Sonet и другие модели.
Тем не менее после президентского поручения государственные организации продолжили заключать договоры на приобретение автомобилей более дорогих классов.
Одним из наиболее заметных примеров стала закупка Tahoe для Департамента обеспечения Центрального аппарата Министерства обороны. Аналогичный автомобиль приобрел и государственный банк "Алокабанк".
Среди других моделей, которые регулярно встречаются в закупках, – Malibu и Traverse.
При этом сама стоимость Tahoe уже не выглядит исключительной на фоне нынешних цен. На официальном сайте Chevrolet Uzbekistan базовая стоимость Tahoe RST сейчас составляет 1,109 млрд сумов, а версия Tahoe High Country начинается примерно от 1,465 млрд сумов.
То есть проблема заключается не только в цене конкретного автомобиля. Главный вопрос – насколько оправдано приобретение машины такого класса за государственные средства и почему именно эта модель необходима конкретному ведомству.
27,5 млрд сумов – только исследованная выборка
По данным анализа закупок за 2025–2026 годы, государственные учреждения заключали десятки договоров на приобретение автомобилей. Общая стоимость контрактов в изученной выборке превышает 27,5 млрд сумов, или около 2,17 млн долларов.
Среди компаний, которые фигурируют в качестве поставщиков автомобилей, – Voris, UzAuto Motors и Roodell.
При этом речь идет именно об исследованной выборке, а не обо всех автомобильных закупках государства. Поэтому фактический объем расходов государственных организаций на автомобили может быть выше.
Проблема заключается и в способе заключения значительной части этих контрактов.
Почему закупки проходят без конкурса
Практически все рассматриваемые сделки оформлялись по статье 71 закона "О государственных закупках", которая предусматривает возможность заключения прямого договора в определенных случаях.
Сам по себе прямой договор не означает автоматически нарушение законодательства. Закон допускает такую форму закупки при наличии предусмотренных оснований.
Однако именно здесь возникает вопрос прозрачности.
При открытом конкурсе потенциальные поставщики могут соперничать между собой по цене, комплектации, техническим характеристикам, срокам поставки и условиям гарантийного обслуживания.
При прямом договоре такой конкурентной процедуры нет.
Поэтому общественности сложнее ответить на несколько базовых вопросов: могла ли организация купить аналогичный автомобиль дешевле, действительно ли выбранная модель была необходима и насколько обоснована ее стоимость.
Эта проблема особенно актуальна после того, как в конце 2025 года были приняты дополнительные меры по повышению прозрачности государственных закупок. В частности, с 1 января 2026 года до разработки отдельного нормативного акта государственные заказчики должны размещать информацию о планируемой закупке по прямому договору на специальном информационном портале как минимум на три рабочих дня.
То есть государство само усиливает контроль за прямыми закупками, однако вопрос об эффективности таких механизмов остается открытым.
Tahoe – это не только цена покупки
Эксперты предлагают смотреть на государственные автомобили шире, чем просто на стоимость контракта.
Государственный автомобиль – это не только первоначальная цена. После его приобретения бюджет несет расходы на топливо, техническое обслуживание, ремонт, страхование и другие эксплуатационные затраты.
Эксперт в сфере государственных закупок Камол Ниязов обращает внимание именно на совокупную стоимость владения.
"Например, Chevrolet Tahoe потребляет в среднем от 12 до 20 литров бензина на 100 километров. При бюджете около 100 тысяч долларов можно приобрести автомобиль, который будет значительно экономичнее, экологичнее и дешевле в дальнейшем обслуживании. Ведь важно учитывать не только цену покупки, но и последующие расходы: топливо, техническое обслуживание и ремонт".
Иными словами, даже если покупка формально соответствует всем требованиям законодательства, это еще не отвечает на вопрос об экономической эффективности.
Если государственному учреждению действительно необходим большой внедорожник, например для работы в труднодоступных районах, перевозки оборудования или обеспечения безопасности, такое решение может иметь объективное объяснение.
Но если автомобиль используется преимущественно для обычных служебных поездок по городу, возникает вопрос, оправдан ли настолько дорогой и затратный в эксплуатации транспорт.
Кому положен дорогой служебный автомобиль
Еще одна проблема, на которую обращает внимание эксперт, – отсутствие четкой единой системы, определяющей, какой класс автомобиля должен предоставляться различным категориям государственных служащих.
По его словам, необходимо установить понятные критерии: кому полагается персональный служебный автомобиль, какой должна быть его максимальная стоимость, в каких случаях допускается приобретение автомобиля более высокого класса и какие обстоятельства могут считаться достаточным основанием для такого решения.
Подобные правила существуют в ряде других стран.
В качестве примера эксперт приводит Индию, где действует специальный документ Staff Car Rules, регулирующий вопросы предоставления государственного транспорта.
Подобный подход позволяет перевести вопрос из плоскости "может ли ведомство купить такой автомобиль" в более конкретную – "действительно ли ведомству нужен автомобиль именно такого класса".
Почему именно Tahoe?
Именно этот вопрос стал одним из центральных после истории с закупкой автомобиля для Генеральной прокуратуры.
Tahoe – большой полноразмерный внедорожник с 5,3-литровым двигателем мощностью 343 лошадиные силы. На официальном сайте Chevrolet Uzbekistan его базовая цена превышает 1,1 млрд сумов.
Для сравнения, на том же рынке представлены значительно более доступные модели. Например, Chevrolet Onix стоит от 161,9 млн сумов, Cobalt – от 146,455 млн, а Malibu XL – от 375 млн сумов.
Разумеется, автомобили разных классов нельзя напрямую сравнивать только по цене. У них отличаются размеры, оснащение, мощность, уровень безопасности и назначение.
Но именно поэтому государственный заказчик должен объяснять, какие конкретно служебные задачи требуют приобретения дорогого внедорожника вместо более доступной модели.
Проблема может быть шире одного автомобиля
Показательным является и другой пример. В конце 2025 года государственная компания "Ҳудудгазтаъминот" приобрела два автомобиля BYD ATTO 8 общей стоимостью более 1 млрд сумов, а также BYD SONG PLUS примерно за 400 млн сумов. При этом, по данным Бюро принудительного исполнения, задолженность компании составляла 602 млрд сумов.
Еще один пример – МВД, которое в марте 2025 года приобрело Malibu за 419 млн сумов. При этом Министерство экономики и финансов ранее не согласовало МВД покупку импортного BYD Qin Plus.
Эти случаи не доказывают сами по себе нарушения закона или нецелевого использования средств. Однако они показывают, насколько остро стоит вопрос единых критериев при выборе служебного транспорта.
Что изменилось после истории с Генпрокуратурой
История с Tahoe Генеральной прокуратуры показала, что общественный контроль способен привлекать внимание к отдельным государственным расходам. После запроса журналистов закупка была отменена. При этом официальной информации о применении санкций к ответственным лицам в связи с этой закупкой опубликовано не было.
Позднее возникли дополнительные вопросы к этой истории. В июне 2026 года Anhor.uz сообщил, что Таможенный комитет отказался раскрывать данные об импорте Chevrolet Tahoe для Генеральной прокуратуры. При этом сам факт отмены закупки на 1,1 млрд сумов подтверждался ответом Министерства экономики и финансов.
Таким образом, вопрос уже выходит за рамки конкретной машины.
Речь идет о том, как государственные учреждения определяют необходимость дорогостоящих покупок, почему выбирают именно такие модели и насколько эффективно работает контроль за прямыми договорами.
Что может изменить ситуацию
Одним из решений могло бы стать введение единых стандартов для государственных автомобилей. В таких правилах можно было бы определить предельную стоимость машины для разных категорий госслужащих и организаций, а также перечень обстоятельств, при которых допускается покупка автомобиля более высокого класса.
Отдельно можно учитывать не только цену автомобиля, но и полную стоимость владения – расход топлива, техническое обслуживание, ремонт и срок эксплуатации.
Еще один важный элемент – обоснование прямой закупки. Если государство отказывается от конкурентной процедуры, заказчик должен иметь возможность четко объяснить, почему именно прямой договор был необходим и почему выбранный поставщик предложил экономически оправданные условия.
При этом нельзя утверждать, что каждая закупка дорогого автомобиля является нарушением. Для силовых структур, органов государственной охраны, специальных служб или ведомств, работающих в сложных дорожных условиях, автомобили определенного класса действительно могут быть необходимы.
Но именно наличие таких исключений делает особенно важными прозрачные критерии.
Как считает Камол Ниязов, государственный автомобиль должен оставаться прежде всего рабочим инструментом, а не символом статуса чиновника.
"Многие чиновники относятся к деньгам так, будто это их деньги. В их понимании – это не деньги организации или народа, они думают, что могут покупать Tahoe или любой другой дорогой автомобиль. В этом, я считаю, проблема", – заключил эксперт в сфере госзакупок.
В конечном счете вопрос заключается не только в том, сколько государство потратило на автомобили. Гораздо важнее понять, насколько каждая такая покупка отвечает реальной служебной необходимости и принципу эффективного использования бюджетных средств.
Пока же анализ закупок показывает: несмотря на поручение президента сократить использование служебного транспорта и сделать акцент на отечественных автомобилях, государственные структуры продолжают заключать прямые договоры на приобретение машин, включая дорогостоящие модели.
А значит, история с Tahoe за 1,1 млрд сумов может оказаться не исключением, а лишь наиболее заметным примером более широкой проблемы – как государственные деньги расходуются на служебный автотранспорт и достаточно ли прозрачны решения о таких покупках.
Ранее Cronos.Asia рассказывал, как серый импорт авто создает риски для бюджета Казахстана.