Cronos.Asia размещает заключительную часть из серии аналитических материалов профессора Магбата Спанова, посвящённых влиянию глобальных геополитических кризисов на экономику Казахстана и Центральной Азии. Напомним, в первой части на Cronos.Asia автор анализировал, как конфликт в Персидском заливе, рост цен на нефть, логистические риски и нестабильность мировых рынков уже отражаются на казахстанской экономике. Во второй части автор исследовал, как арабский капитал меняет экономику Казахстана.
Сегодня мы рассмотрим – каковы последствия и потери Казахстана от военного конфликта между Ираном – США и Израилем.
Данный военный конфликт начавшийся совсем недавно принес первые серьезные негативные результаты для экономики Казахстана. Министерство финансов Республики Казахстан привело официальные цифры доходов и потерь для бюджета страны за первый квартал 2026 г.
Первый минус: потери бюджета
По данным Минфина РК, прямой положительный эффект для республиканского бюджета от роста цен на нефть проявился прежде всего через экспортную таможенную пошлину, дополнительные поступления по которой составили 40,5 млрд тенге. Однако более крепкий курс тенге оказал обратное влияние на доходы бюджета.
Так, средний курс в отчетном квартале сложился на уровне 497,7 тенге за доллар при прогнозном значении 540 тенге. В результате поступления оказались примерно на 146 млрд тенге ниже ожидаемого уровня. Таким образом, несмотря на дополнительные нефтяные доходы, чистый эффект для бюджета оказался отрицательным и составил около 100 млрд тенге.
Если рассматривать влияние роста нефтяных цен более детально, то стоимость нефти в $100 за баррель не означает автоматического поступления в бюджет всей разницы между $60 и $100. Значительная часть нефтедобычи в Казахстане приходится на проекты с участием иностранных инвесторов. Кроме того, в рамках действующих соглашений часть доходов направляется на возмещение ранее вложенных инвестиций в разработку месторождений.
Поэтому, по оценкам экспертов, при росте цены нефти с $60 до $100 за баррель прямой дополнительный эффект для бюджета составляет около $9 на баррель, а не всю разницу в $40.
Второй минус: логистика
Арабские страны Персидского залива, в первую очередь ОАЭ, являются крупным логистическим хабом по поставкам бытовой техники, машин или транзитным центром по туристическим маршрутам.
Кстати, здесь хотелось бы отметить, такую немаловажную деталь, что раньше таким центром для хранения и поставок многих потребительских и промышленных товаров была Украина.
Соответственно все это способствует росту цен и усилению импортируемой инфляции.
Третий минус: цена чужих войн
Под ударом находится международный транзитный коридор «Север-Юг».
Для справки:
Год создания – 2000
Страны-участницы – Россия, Иран, Индия, Азербайджан, Казахстан, Беларусь и др.
Протяжённость – 7200 км
Планируемый грузооборот к 2030 – 32 млн тонн в год
Инвестиции – около $38 млрд.
Из-за эскалации военных действий на Ближнем Востоке и сохранения санкций, блокировки Ормузского пролива Казахстан рискует столкнуться как с прямыми, так и с косвенными экономическими потерями в проекте МТК «Север-Юг». По оценкам экспертов на начало 2026 года, потери уже достигли $50-70 млн, и эта сумма будет расти, если конфликт затянется на продолжительное время.
Какие основные риски и потенциальные потери для Казахстана по МТК:
Снижение объёма транзита и выручки: Стабильная работа южного коридора могла бы принести значительные доходы. В случае срыва проекта Казахстан недосчитается транзита миллионов тонн грузов, что оценивается в сотни миллионов долларов упущенной выгоды. Напомню, через Казахстан планировалась перевозка 10 млн тонн ежегодно.
Заморозка инвестиций: Казахстан, Россия и Иран планировали масштабные инвестиции в развитие инфраструктуры. А это более 100 проектов на $38 млрд. В случае продолжения конфликта инвестиционные проекты замораживаются, а построенные участки могут быть разрушены или не использоваться.
Удорожание логистики: из-за военных действий на Ближнем Востоке усложняется судоходство в Персидском заливе и страхование грузов, что делает маршрут менее конкурентоспособным по сравнению с альтернативами.
Геополитические риски: Казахстан, являясь ключевым узлом на восточном маршруте коридора (через Туркменистан и Иран), может потерять статус надежного «логистического хаба» между Россией и Южной Азией, если коридор станет небезопасным.
Четвертый минус: скрытые угрозы
Четвертый минус связан с поставками минеральных удобрений. Кроме нефти, в странах Персидского залива производится значительная часть мировых минеральных удобрений. Главный производитель минеральных удобрений в регионе – катарская Qatar Fertiliser Company (QAFCO). Компания дает 3,8 млн тонн аммиака и 5,6 млн тонн мочевины. Это 14% мирового рынка. В целом через Ормузский пролив поступала четверть мировых поставок удобрений, который сейчас практически парализован.
По разным оценкам, мировые цены на удобрения уже выросли на 30-40%. Поскольку удобрения являются одним из ключевых элементов себестоимости сельхозпроизводства, их удорожание неизбежно отражается на ценах продовольствия. По оценкам ряда экспертов, увеличение стоимости удобрений на 1% может приводить к росту цен на продукты питания примерно на 0,3%.
В Казахстане, по данным за 2025 год, в сельском хозяйстве используется 1,8 млн тонн удобрений, что составляет 60% от необходимого. Потребность АПК в минеральных удобрениях составляет 3,2 млн тонн на 22 млн га земли. Этого объёма МСХ намерено достичь только к 2030 году. Это необходимо не только для производителей пшеницы, но и производства овощей, фруктов, кормов для животных.
Казахстан импортирует около 500–600 тыс. тонн минеральных удобрений ежегодно.
Пятый: когда Казахстан теряет миллиарды
Это самый главный минус. Многие арабские страны являются инвесторами большого количества проектов в Казахстане. Об этом я говорил в предыдущей части: «Миллиарды из Персидского залива: как арабский капитал меняет экономику Казахстана».
Так вот в случае затягивания военного конфликта инвесторы могут прекратить финансирование многих стратегических проектов для страны, а это уже убытки в миллиарды долларов. К сожалению, здесь трудно прогнозировать конечные суммы.
Как я уже отмечал, несмотря на то, что Казахстан является экспортёром нефти, в стране в ближайшее время могут вырасти цены на бензин и авиатопливо, учитывая мировой спрос, а это в свою очередь приведёт к повышению цен на потребительские и промышленные товары.
Есть ещё один аспект, который финансово не озвучивается, но он связан с туризмом. Всего по данным Министерства транспорта РК, когда из зоны конфликта было эвакуировано более 10 тысяч туристов, стоимость авиатоплива выросла вдвое, что привело к доплатам $60-80 с человека за билеты, к этому надо добавить упущенную выгоду туристических компаний.
В рассмотрении вопроса экономических взаимоотношений Казахстана с ОАЭ заслуживает внимания ещё одна деталь. По экспертным оценкам, (на 2022–2024 гг.), более 1500-1550 граждан Казахстана владеют около 2700 объектами недвижимости в Дубае. Общая стоимость этого имущества превышает $1 млрд. В 2026 году, на фоне возможного продолжения конфликта прогнозируются возможный отток капитала и продажа активов иностранными инвесторами.
Есть ещё один косвенный негативный фактор для экономики Казахстана, о котором я не могу не упоминать, так как считаю, что эти конфликты во многом взаимосвязанными. Это конфликт между Украиной и Россией. И он связан с нефтегазовым сектором Казахстана.
В конце 2025 – начале 2026 года, из-за атак беспилотников на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) Казахстан потерял около 3,6-3,8 млн тонн экспорта нефти. Хотя, надо сказать, что по мнению министра энергетики Ерлана Аккенженова эта нефть не потеряна безвозвратно.
"Эту нефть не транспортировали и ещё не продали. Её будут продавать по будущим ценам. Как только её реализуют, мы получим все данные по сделкам, и тогда сможем говорить о цифрах", – пояснил глава Минэнерго, отвечая на вопросы журналистов.
Финансовые потери: на текущий момент прямая недополученная выручка нефтяных компаний и бюджета оценивается более чем в $2,2 млрд.
Общий экономический ущерб: по оценкам экспертов, с учетом снижения добычи и отгрузок, ущерб может превышать $2,5-4 млрд.
Национальный фонд: с начала 2026 года в Нацфонд поступило 1,5 трлн тенге, что на 13% меньше, если сравнить с показателями прошлого года.
По итогам первого квартала 2026 года из Национального фонда Республики Казахстан в республиканский бюджет было изъято 800,38 млрд тенге, хотя целевые трансферты из Нацфонда в первом квартале не предусматривались.
Повреждения инфраструктуры: Уничтожено или повреждено ВПУ-2 в Новороссийске, ВПУ-3 находилось на ремонте.
Влияние на добычу: снижение добычи нефти составило около 480 тыс. тонн.
В целом негативное влияние ограничений на нефтяную отрасль отразилось на производственных показателях. По словам министра энергетики Ерлана Аккенженова, выступившего в апреле текущего года на заседании правительства РК, по итогам первого квартала 2026 года добыча нефти и газового конденсата в Казахстане составила 19,7 млн тонн, что на 19,8% ниже показателя аналогичного периода прошлого года.
Подводя итог отмечу, что война выгодна только компаниям, производящим вооружения, но для мировой экономики, но для мировой экономики это, прежде всего, возможный экономический кризис и рецессия.
Автор: Спанов М.У., профессор КазНУ им. Аль-Фараби