Найти

Казахстанский Олимп меняет правила игры: тренд на национал-патриотизм

Эксперты наблюдают в Казахстане разброс в рядах оппозиции и все больший отказ от русского языка

634698819caa5f6fc2c7fbfb7dbe8f80 Cronos Asia

Коллаж: CA Cronos

На площадке Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Нурсултана Назарбаева состоялась онлайн-конференция, посвященная обсуждению итогов прошедших парламентских выборов и перспектив развития партийного поля. Кого-то выбрали, а кто-то остался в нелегитимном поле и играет в национал-патриотизм… 

Какую оппозицию вынесли на поверхность волны транзита?

Еще весной прошлого года депутаты мажилиса одобрили проект Конституционного закона «О внесении дополнений в Конституционный закон Республики Казахстан «О Парламенте Республики Казахстан и статусе его депутатов», в результате чего нововведения в законодательстве легитимизировали само понятие партий, оппонирующих парламентскому большинству. Таким образом у Казахстана появилась «парламентская оппозиция».

Проводя анализ организаций, которые можно причислить к оппозиции директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев напоминает, что за место «под солнцем» боролись два партии у которых в бэкграунде – статус сателлитов президентского «Нур Отана». Это «Ак жол», который возглавляет бывший нуротановский зампред Азат Перуашев, и Народная партия Казахстана (НПК), которая ранее называлась Коммунистической народной партией (КНПК).

В выборах, помимо «Нур Отан» участвовали четыре партии – и все пять входили в одну коалицию – «Казахстан-2050» (созданной в поддержку президента Нурсултана Назарбаева), которая единогласно самораспустилась в августе 2019 года.

Чеботарев делает вывод, что с роспуском этой коалиции в 2019 году и усилением конкуренции, что и показали прошедшие выборы, партия власти дала своим бывшим сателлитам действовать самостоятельно.

«Посмотрим, как они будут проявлять себя как оппоненты действующей власти или, по крайней мере, «Нур Отана». На мой взгляд, на роль оппозиции больше подходит Народная партия. Если вспомнить предвыборные дебаты, от нее исходили достаточно жесткие замечания в адрес властей и правительства. А поскольку сохранился прежний состав правительства – это показатель», — отметил эксперт.

 Напомним, депутаты от НПК продемонстрировали свое отношение к реанимированному кабмину Аскара Мамина, уклонившись от голосования за него на первом заседании парламента. 

Что касается «Ак жола», то Чеботарев предположил, что, если будут какие-то противоречия между правительством и социальной группой, охватывающей частное предпринимательство, которое представляет эта партия умеренного толка, ей так или иначе придется оппонировать, в противном случае на следующих выборах есть риск не собрать электорат. 

Впрочем, помимо вызывающих сомнение в своей оппозиционности парламентариев есть вторая группа, которая представлена единственной легализованной оппозиционной партией ОСДП (Общенациональная социал-демократическая партия). На которую собственно и возлагались надежды со стороны различных активных оппонентов действующей власти, которые не представлены ни в каких партиях. Предполагалось, что ОСДП станет флагманом, выразителем интересов, что независимые гражданские активисты войдут в нее и пойдут на выборы в мажилис и маслихаты. Но партийцы ОСДП отказались от выборов. 

Чеботарев считает этот бойкот бессмысленным и имеющим не лучшие для партии перспективы: «Одно дело, когда есть активный бойкот с контрагитацией, с выставлением наблюдателей и так далее. А мы ОСДП после того как она провела свой предвыборный съезд, не видели в информационной повестке. И с учетом того, что произошел практически конфликт между ОСДП и остальной частью оппозиции, трудно сказать, какие вообще есть перспективы». 

Третья группа оппозиции – неформальные объединения. Многие из них возникли еще в 2019 году на волне смены руководства страны, потому что они не приняли ее и считают президентские выборы нелегитимными. Это многочисленные инициативные группы: по созданию Демократической партии Казахстана, партии ХАК («Халыққа адал қызмет», Честное служение народу), «Наше право», «Республика», различные общественные движения: молодежное «Оян, Казахстан» (Проснись, Казахстан!), представители старой гвардии оппозиции «Халық билігі» (Народная власть), где главенствуют Балташ Турсумбаев и Гульжан Ергалиева. 

Единственное, что дали прошедшие парламентские выборы, по мнению политолога – это появление двух новых объединений: «Ел тиреги» во главе с Нуржаном Альтаевым, который вышел из «Нур Отана», и партия «Прогресс» во главе с известной деятельницей Асией Тулесовой. 

Подводя итог классификации оппозиции, глава «Альтернативы» подчеркнул: «А есть та оппозиция, которая не получила своей институционализации. Это очень плохо, потому что это значит, что она будет все время протестовать, использовать какие-то внеправовые, внеинституциональные механизмы и действия. Например, есть такие инициативные группы такие как «Коше партиясы», «Наше право» – они немного маргинализированы, и с их стороны идет какое-то обесценивание политической деятельности. Потому что там какие-то непонятные люди, нет четких лидеров, нет четких программ. Но с другой стороны мы видим достаточно элитные инициативы по составу их участников – партия Альтаева, ХАК Кожалиевой, Демпартия Мамая. И мне кажется, таким начинаниям надо дать возможность в рамках действующего законодательства провести свою регистрацию, чтобы показать, что реформы работают. Ведь и так критикуют норму снижения регистрационного барьера и говорят, что надо было выставить границу ниже – до 10 или до 3 тысяч человек. Но когда порог снижен, а партии не регистрируют искусственно – это не дело. Я думаю, что об этом наши парламентарии должны спросить с того же министра Бекетаева». 

«Одна страна – один язык»…

По мнению политического обозревателя Газиза Абишева, большинство политпартий объединяет одно – национал-патриотическая риторика, которая диктуется она с самых верхов. 

«Несколько партийных проектов уже сейчас на стадии, есть неплохая вероятность, что их зарегистрируют. Что их объединяет? Надо признать, что наша страна находится на таком этапе нацбилдинга, при котором большую популярность среди пассионарных слоев обретает национал-патриотическая риторика, которая крутится вокруг земли, языка и преимущественного положения титульной нации. Об этом говорят много ораторов. Поэтому и проекты соответствующие», – отмечает Абишев. 

Он обратил внимание на тот факт, что экологическая партия Азаматхана Амиртая («Байтақ-Болашақ») поднимает на щит «зеленые» идее, но он сам не скрывает своих национал-патриотических настроений. Так же и Жанболат Мамай ранее много говорил о языке, а теперь выступает в основном на государственном языке, несмотря на то, что половина его электората предпочитают говорить на втором языке. У него, по мнению Абишева, так называемые «мягкий» национал-патриотизм. 

Проект ХАК, о котором говорит Гульжан Кожалиева, вроде бы настроен на либеральные реформы, но и у нее периодически случаются вспышки национал-патриотического «понимания» мира. 

«Таким образом, эти три национал-патриотических проекта отражают тренд на усиление, или как кто-то говорит – обострение языкового и этнического вопроса. Чуть мягче в этом смысле «Ел тиреги» Нуржана Альтаева, который выступает как будто бы за народничество против партии Большого брата, но это еще большой вопрос – насколько по-настоящему это оппозиционная партия. Партия Алии Жанболдиной и Аси Тулесовой, которая вроде бы ориентирована на прогрессивный городской либерализм, но чувствуя общий тренд, Жанболдина тоже считает, что партия должна двигаться на мягкий отказ от второго языка, и чтобы страна стала моноязычной», – обращает внимание Абишев. 

Он полагает, что в настоящее время национал-патриотический сектор страны фактически расколот. 

«Я думаю, государственные органы по разным линиям проникли в эту массу своими щупальцами и контролируют их. И, может быть, часть из них участвуют в политических играх, суть которых до конца не понимают. Понятно, что этот вопрос будет понемножку размываться, потому что количество молодых людей, которые овладевают государственным языком, активно растет. И когда оно достигнет какой-то критической массы, вопрос отойдет на второй план. Но на текущем этапе тема будет оставаться активной», – считает политический обозреватель. 

Очевидно, что люди, которые называют себя националистами, конечно, хотят занять какое-то место, у них есть амбиции – политические, финансовые, административные.

И в этой связи, подчеркивает эксперт, в некоторых политических играх кому-то может быть выгодно это использовать. 

«Казыбек Иса (стал депутатом от партии «Ак жол» — Прим.) все активнее поднимает вопросы о значимости языка. В прошлом году он запустил петицию, которая набрала под 150 тыс. подписей, об исключении русского языка из Конституции. Заседания правительства проходят только на государственном языке. Чувствуется атмосфера, что не приветствуется выступать на русском. В мажилисе, когда вице-министры выступают на русском, тоже осуществляется определенное давление – спикер выговаривает чиновникам. Президент эту карту разыгрывает из каких-то своих политических интересов! В его предвыборной статье в «Егемен Казахстан»: каждый обязан знать государственный язык. Активность в социальных сетях увеличивается. В Павлодаре прошел митинг по государственному языку. Распространяется видео, где стоит 60-летний врач, которая не смогла пациенту ответить на государственном языке. Пришла куча людей, правозащитников. Взяли ее чуть ли не за шкирку, и она в слезах на ломаном государственном с бумажки просила прощения. Эти материалы гуляют по интернету. Я тоже за эволюционное, прагматическое развитие, но это происходит», – резюмирует Газиз Абишев.

 



Рекомендуем также прочитать


Свежие новости