Пенсионная система Казахстана вновь оказалась в центре дискуссий. Однако, по мнению экономиста Олжаса Худайбергенова, предлагаемые изменения не устраняют фундаментальные проблемы действующей модели, а лишь откладывают их решение. Об этом он написал на своей странице в FB. Здесь, на Cronos.Asia предлагаем мнение эксперта, который объясняет, почему накопительная система 1990-х годов, так и не оправдала ожиданий и чем опасны новые инициативы.
На днях вышла новость, что Минтруда рассматривает два варианта пенсионной реформы – вариант «4+1» и вариант единого страхового фонда. К сожалению, оба варианта неправильны, но об этом позже.
Что произошло не так
Ранее я говорил, что пенсионная реформа, которая началась в 1997 году в рамках чилийской модели, дала сбой уже 2001-2003 годах, когда доходность пенсионных активов начала быстро проседать. Чтобы растянуть эффект первых лет, архитекторы начали рассчитывать доходность не за 12 месяцев, а за 36 месяцев, а потом и вовсе за 60 месяцев. Но и это не помогло.
Уже в 2004 году накопительная модель сдалась – ввели базовую пенсию. Обычно это считается провалом, и всех причастных отдаляют от принятия решений. Но, к сожалению, модель продолжила дальнейшее существование в режиме постоянного спасения за счет государства, а причастные продолжали карьерный рост и до сих пор придумывают варианты как бы спасти созданную ими же модель за счет государства. При этом пытаются внедрять механизмы по выведению денег под дальнейшее управление в рамках рыночных рисков (читай, безответственное управление).
В 2008 году сдались чилийцы – признали реформу провалом. В 2013 году создали ЕНПФ. И честно говоря, для всех частных НПФ – это было куда лучшая участь (большинство из них в течение 10 лет, то есть целых 10 лет до создания ЕНПФ давали доходность ниже уровня инфляции), чем потом отвечать деньгами и уголовной ответственностью.
Сейчас уже всем понятно, что накопительная модель дает коэффициент замещения дохода ниже 40%, и он будет падать дальше до невероятных 15%.
Даже в 90-е годы, худшие годы для солидарной модели, коэффициент не падал ниже 20%. Ситуацию спасает базовая пенсия (за счет государства, по сути, это косвенный пенсионный налог на всех), но это означает допгосрасходы, которые будут постоянно расти. А ведь разработчики реформы в своих интервью убеждали, что расходы государства упадут. В реальности госрасходы не только не снизились, наоборот, выросли, и будут расти дальше.
В 2028 году ожидается, что коэффициент замещения доходов (если на простом языке, то это соотношение пенсии к зарплате) упадет ниже 40% даже при наличии базовой пенсии. Дальше будет еще ниже. Это исключительно заслуга архитекторов нынешней пенсионной системы (которые писали книжки и незаслуженно расхваливали себя), а также "уставших" министров труда разных времен.
Что предлагается сейчас? Предлагается выбрать из двух зол меньшее
Вариант «4+1» предполагает следующее предлагается от ЕНПФ и поддерживается теми, кто был разработчиком реформы действующей провальной модели. Ранее они вообще предлагали невероятный абсурд – передать ЕНПФ во внешнее управление (при активах в $30 млрд и валютных резервах в $30 млрд, из которых золото было на $20 млрд, это предполагало обнуление резервов, кратную девальвацию, обесценение пенсионных активов из-за расбалансировки системы). При личных разговорах они признавали наличие вышеуказанных рисков и отсутствие решений по их нивелированию, но публично продолжали лоббировать внешнее управление. Сейчас же в варианте вариант «4+1» предполагает следующее предлагается сделать так:
из недавно введенных дополнительных 5% взносов отдать 4% на индивидуальные пенсионные счета (ИПС), и дать возможность выбрать частные пенсионные аннуитеты (это тоже неправильный механизм) или вообще отдать под частное управление;
а 1% направить на общий пенсионный счет, откуда направить на пожизненную выплату в рамках солидарного механизма (те, кто платит финансирует всех, в том числе тех, кто не платит или не может платить).
Идея передачи пенсионных денег в частное управление продолжает жить, несмотря на провальный эксперимент с частными НПФ, которые совершили всевозможные ошибки:
дублирование счетов;
переманивание за счет сомнительных инструментов (выплата части накоплений за перевод всех накоплений);
вложение в аффилированные с акционерами проекты;
симуляцию рыночных торгов для повышения стоимости активов и искусственное завышение доходности;
размещение на депозиты по заниженным ставкам.
И все это время государство несло гарантию по доходности на уровне инфляции. При этом неэффективность частных НПФ достигла своего апофеоза. Например, НПФ отчитывался о доходности в 3% при инфляции в 6%. Но как они получали даже эти 3%? Обычно половина активов вкладывалась в ГЦБ под 6%, а вторая половина в другие активы. Именно благодаря ГЦБ НПФ получал те самые 3% (=6%* 50%), иначе говоря, остальные активы давали 0% доходности.
Чтобы вкладываться в ГЦБ, особого ума не надо. Это можно даже автоматизировать. Получается все эти управленцы, выступавшие за наличие частных НПФ и критиковавшие государство, получали доходность за счет государства, прикрывали свою неэффективность за счет государства, при этом сами давали нулевую доходность. Это при том, что инфляция занижена, или вовсе есть вопросы к реальной рыночной стоимости активов. Если у этих людей есть хоть малейшая совесть, они никогда не должны поднимать вопрос о передаче денег в частное управление.
Но, допустим, сейчас будут управляющие компании, которые не будут администрировать счета, но будут заниматься исключительно управлением активами, и тогда у них есть два способа получить деньги:
от ЕНПФ, но тогда они будут подпадать под различные механизмы компенсации убытков от инвестирования;
от вкладчиков напрямую, и тогда у них нет никакой ответственности (ведь вкладчики подпишут согласие на отказ ответственности управляющих).
И если в результате реформы "4+1" будут внедрены механизмы, что вкладчики напрямую будут передавать деньги частным управляющим, то это будет большой ошибкой, но с куда большими протестными эффектами.
В случае с частным пенсионным аннуитетом тоже есть нюанс:
деньги переводятся в частную структуру;
которая за вычетом своей комиссии гарантирует пожизненные выплаты;
устанавливается низкая выплата;
в случае если вкладчик умрет раньше, чем ожидалось, деньги останутся у компании, а если будет жить дольше чем ожидалось, то компания несет убытки. Но понятно, что будут рассчитывать срок дожития по максимуму, и в реальности никто не доживет столько.
Честно говоря, исходя из долгосрочности вопроса, пенсионный аннуитет давать должно только государство, но это по сути и есть солидарная пенсия, только без комиссий и занижения.
Но самая главная проблема варианта «4+1» – это то, что она не решает ключевые три проблемы:
не решается вопрос низкой доли тех, кто отчисляет пенсионные взносы постоянно;
пенсии также останутся низкими;
не снимаются расходы с государства.
Такая же ситуация в случае варианта 2 (единый страховой фонд), хотя там отсутствуют риски, связанные с частными управляющими.
Более того, оба варианта пытаются решить проблему тех, кто не платит и обречен на очень низкую пенсию, за счет тех, кто платит. Причем те, кто платит, получит пенсию меньше, чем можно было исходить из полных 5%.
Все эти конструкции можно было не придумывать, если бы можно было решить вопрос охвата пенсионной системы. Как сделать так, чтобы все население платило регулярно пенсионные взносы? Есть два способа решения:
сказать населению, что это ваша проблема (как в западных странах), но в нашей системе координат такое не пройдет;
дать мотив, почему населению выгодно делать пенсионные взносы здесь и сейчас.
И лучший ответ дал Сингапур, который интегрировал пенсионную систему с жилищной системой, благодаря чему появились;
устойчивая модель финансирования жилищной системы через их местный аналог Отбасы, а население получило возможность купить жилье под 1-2%, при этом никакого спекулятивного роста цен на жилье не было;
обеспеченность жильем достигла 36 квм на душу населения, при этом 91% домохозяйств владеют жильем на праве собственности;
эта реформа дала дополнительные 2% роста ВВП, и заняла всех неквалифицированно занятых в начале реформы, сыграв важную роль в снижении безработицы того времени;
произошел полный охват населения пенсионной системы.
А что у нас? У нас догадались разместить новость о том, что наша пенсионная система лучше сингапурской. Я смотрел компоненты рейтинга, но там мы вышли вперед только за счет того, что в рейтинг включили рождаемость. Если его убрать, мы будем далеко позади сингапурской модели.
Сейчас еще не поздно все исправить и реализовать сингапурскую модель по уму, без искажений (как это было в 2020-2021 годах). Иначе это просто оттягивание конца текущей модели за счет государства и нас с вами.