Частная школа для детей с особыми образовательными потребностями в Алматы может лишиться большей части госфинансирования: управление образования готово оплачивать обучение примерно 120 детей из 270. Родители просят сохранить деньги для всех. Cronos.Asia разобрал, как государство считает стоимость обучения одного ребенка, почему надомное обучение в этой формуле самое дорогое и почему для бюджета этот спор важен не суммой, а прецедентом.
Что произошло
Школа при общественном объединении "Академия педагога" работает в Наурызбайском районе с 2022 года и учит детей 1-4 классов бесплатно, за счет государственного заказа. Это уже второй конфликт за год. В январе школе прекратили финансирование, потому что она занимает дом на участке под индивидуальное жилищное строительство, а в феврале, после публикаций в СМИ, решение отменили.
Сейчас проблема другая. По данным Ulysmedia, из 270 учеников каждый день в школу ходят 56, а 212 числятся на надомном обучении. Санитарное заключение основного здания рассчитано на 60 мест. Управление образования учитывает надомников в проектной мощности школы и готово сохранить госзаказ только примерно на 120 детей. Директор считает, что мощность здания касается лишь тех, кто учится очно. Родители, в свою очередь, не понимают, почему государство платит за педагога, который приходит к ребенку домой, но не готово платить за того же ребенка в школе.
Чтобы понять, кто здесь прав, нужно посмотреть, как государство вообще рассчитывает деньги на одного ученика.
Как считают деньги на одного ребенка
Частные школы с госзаказом получают деньги по подушевому нормативу. Как его считать, определяет методика подушевого финансирования в редакции приказа Министра просвещения № 116 от 23 мая 2024 года. Главная часть норматива – расходы на учебный процесс, то есть на часы учителя. Они зависят от двух цифр: сколько часов в неделю положено ученику и сколько детей в классе делят эти часы между собой.
В обычном городском классе 1-4 классов в среднем 29,75 учебного часа в неделю и 24 ученика. На одного ребенка приходится примерно 1,24 часа работы учителя. При надомном обучении ребенку младших классов положено 8 часов в неделю, но учитель работает с ним один на один, и методика прямо указывает считать такой "класс" из одного человека. Значит, на одного надомника приходится 8 часов учителя – в 6,5 раза больше, чем на ученика в классе.
Для детей с особыми образовательными потребностями расходы на учебный процесс по той же методике умножаются на два. В итоге по учительским часам надомник с особыми потребностями в расчете норматива стоит примерно в 13 раз дороже обычного ученика.
Сколько часов учителя приходится на одного ребенка
| Формат обучения, 1-4 классы | Учебных часов в неделю | Учеников на учителя | Часов учителя на одного ребенка |
|---|---|---|---|
| Обычный класс в городской школе | 29,75 | 24 | 1,24 |
| Ребенок с особыми потребностями в классе (норма расходов x2) | 29,75 | 24 | 2,48* |
| Надомное обучение | 8 | 1 | 8 |
| Надомное обучение ребенка с особыми потребностями (x2) | 8 | 1 | 16* |
* Не реальные часы, а эквивалент: норма расходов на учебный процесс для детей с особыми потребностями умножается на два. Расчет Cronos.Asia по методике подушевого финансирования.
Есть и обратная сторона. Для надомного обучения методика обнуляет расходы на содержание помещения: раз ребенок учится дома, государство не платит за его место в школе.
На этом и строится позиция директора данной школы: если за надомника не платят как за ученика в здании, то и считать его в мощности здания нельзя.
Где возникает разрыв
Логика директора работает, пока надомник действительно учится дома. Но, как указано на сайте школы, для надомников в ней предусмотрены обязательные еженедельные занятия в самой школе, и родители рассказывают, что дети ходят туда с удовольствием и именно там развиваются.
С точки зрения бюджета получается два противоречия.
- Первое: государство платит за самый дорогой формат – индивидуальные занятия с учителем, – а ребенок при этом занимается в группе в школе, пусть и периодически.
- Второе: за помещение для надомников государство не платит, но они им пользуются, причем в здании, рассчитанном на 60 человек. Отсюда и требование управления учитывать их в мощности.
Управление указывает и на документы. По его данным, у 7 детей нет заключения психолого-медико-педагогической консультации, а у 8 оно просрочено. Без такого заключения ребенок не может считаться ребенком с особыми потребностями, а значит, и норматив на него не может быть двойным.
Почему государство не делает исключений
Требование учитывать проектную мощность появилось не из-за этой школы. По итогам проверки, которую правительство подвело в начале 2026 года, в 64 частных школах учеников числилось в два с лишним раза больше, чем позволяет проектная мощность здания. Там же нашли приписки, двойной учет детей и 1333 ученика, которых переводили из школы в школу от 5 до 12 раз.
В июне 2026 года Министерство финансов сообщило о нарушениях на 13 млрд тенге. 41 частная школа приписала больше 1200 учеников и получила за них 261 млн тенге. Еще 145 школ работали в зданиях, которые для учебы не предназначены: в коттеджах, офисах и бывших цехах. С 1 января 2027 года такие школы должны лишиться госфинансирования. При этом расходы растут: по данным Министерства просвещения, если в 2020 году на госзаказ в частных школах выделили 13 млрд тенге, то в 2025 году – уже 242 млрд, а до 2028 года запланировано 760 млрд тенге.
В такой системе надомное обучение – самый удобный способ увеличить число учеников без нового здания. Надомник не занимает места в классе на бумаге, а норматив на него самый высокий. Если управление сделает исключение для одной школы, тем же аргументом смогут воспользоваться и другие.
Поэтому для государства этот спор важен прежде всего как прецедент: никаких признаков того, что в этой школе есть мертвые души – нет, но правило пишется для всех.
Сколько на самом деле стоит этот спор
Точный норматив школы не раскрывается, но порядок цифр можно оценить. Директор в начале года называл расходы только на зарплаты до 35 млн тенге в месяц при 245 учениках. Это около 140 тысяч тенге на ребенка в месяц, или примерно 1,7 млн тенге в год. Для сравнения: 242 млрд тенге, выделенные в 2025 году на частные школы, при 325 тысячах учеников дают в среднем около 745 тысяч тенге на ребенка в год. То есть один ребенок в этой школе обходится бюджету более чем вдвое дороже среднего ученика частной школы, и формула выше объясняет почему.
Если госзаказ сократят со 270 до 120 мест, без финансирования останутся около 150 детей. По той же оценке это около 260 млн тенге в год. На фоне 242 млрд тенге, которые в 2025 году получили все частные школы страны, это около 0,1%. Экономия для бюджета минимальная, и вряд ли именно она движет управлением образования.
Важно и то, что государство не перестанет платить за этих детей полностью. Если они перейдут в государственные школы, которых, по словам управления, в радиусе трех километров хватает на 705 мест, надомное обучение там тоже будет оплачивать бюджет. Разница в том, кто будет его вести и насколько прозрачно это будет учитываться. А семьям, которые захотят остаться в этой школе платно, придется искать сумму того же порядка, что сегодня платит государство.
Спор о правилах, а не о деньгах
Обе стороны опираются на одну и ту же методику, но читают ее по-разному. Школа исходит из того, что надомник не учится в здании, а значит, не должен занимать место в нем. Управление исходит из того, что ребенок, который фактически приходит в школу, должен в ней поместиться, а платить за индивидуальное обучение, которое на деле проходит в группе, оно не обязано.
В правилах этот случай прямо не описан: методика знает либо ученика в классе, либо ученика дома, но не формат "дома по документам и несколько раз в неделю в школе". Пока Министерство просвещения обсуждает новые правила госзаказа для частных школ, этот пробел можно было бы закрыть отдельной нормой для школ, работающих с детьми с особыми потребностями. До тех пор решение будет зависеть от того, успеет ли школа оформить санитарные заключения на дополнительные помещения, о которых говорит директор.