Совет Безопасности ООН 13 октября провёл закрытые консультации по ситуации вокруг Эфиопии и Эритреи. Эти страны с конца сентября балансируют на грани войны. Из-за этого Красное море, и без того неспокойное, становится ещё более опасным для международной торговли. О том, как конфликт на Африканском Роге может повлиять и на Центральную Азию, – в материале Cronos.Asia.
История с войной за географию: откуда сложности?
Африканским Рогом в обиходе называют полуостров Сомали – за соответствующую форму. На нём, кроме одноимённого государства и его производных, расположены Джибути, Эфиопия и Эритрея. До 1993 года она была частью Эфиопии, но стала суверенным государством, отрезав тем самым бывшей метрополии выход к морю.
В 2018 году Аддис-Абеба и Асмэра (столица Эритреи) подписали мир, поставив точку в войне, которая с 1998 по 2000 год имела "горячий" характер. С 2020 по 2022 год Эритрея и Эфиопия были союзниками в войне против НФОТ – Народного фронта освобождения Тыграя (штата в Эфиопии).
К слову, в 1991 году НФОТ помог свергнуть Менгисту Хайле Мариама, а затем более 25 лет фактически управлял всей Эфиопией, хотя тиграи – не самая многочисленная из её этнических групп. В 2018 году премьером Эфиопии стал Абий Ахмед – сын оромо и амхарки (народы в Эфиопии), а НФОТ утратил власть и влияние.
Относительный мир между Эритреей и Эфиопией периодически нарушался краткосрочными конфликтами. Однако 20 сентября этого года семь повстанческих групп, включая НФОТ, объединились в Коалицию народных сил Эфиопии за выживание (КНСЭВ), чтобы свергнуть правительство Ахмеда и создать переходную администрацию. В КНСЭВ входят группировки, объединяющие представителей народов тиграи, амхара, сомали, афар и оромо.
Представители последнего народа – соплеменники премьера Ахмеда. Сам премьер заявил, что КНСЭВ помогает Эритрея, а также Египет и Судан. Все три страны это отрицают.
В ночь на 1 октября беспилотники сил КНСЭВ атаковали Аддис-Абебу. В тот же день Эфиопия закрыла посольство в Асмэре и объявила персонами нон грата десять дипломатов. В ответ Эритрея разорвала дипломатические отношения с Эфиопией.
Иранское информагентство "Тасним" со ссылкой на арабские СМИ сообщило, будто Эфиопия уже официально объявила Эритрее войну. Издание отмечает, что Эритрея опасается экспансионистской или гегемонистской политики Эфиопии в регионе, а Эфиопия считает Эритрею препятствием для реализации своих стратегических интересов.
Совокупность этих факторов, резюмирует "Тасним", привела к тому, что, несмотря на отдельные периоды мира и временного сближения, глубоко укоренившееся недоверие между двумя правительствами сохраняется, а отношения между ними периодически вновь приближаются к грани войны.
Цена вопроса – риски и угрозы
Пока только известно, что войска Эфиопии наступают на север – к границам Эритреи. СМИ сообщают, что 4 октября эфиопская армия взяла Мэкэле – столицу Тыграя. Уже 13 октября – в день, когда в Совбезе ООН прошли закрытые консультации по ситуации на Африканском Роге, – войска Эфиопии дошли до города Заламбесса на границе с Эритреей. Информация оттуда сейчас противоречивая – то ли эфиопы взяли Заламбессу, то ли нет.
Эритрея обладает протяжённой береговой линией вдоль Красного моря. Поэтому главным катализатором этого конфликта уже сейчас называют стремление Эфиопии вернуть прямой выход к этому морю, потерянный ею 33 года назад. Трудно сказать, сколько будет сопротивляться Эритрея, но очевидно, что новая горячая точка – наряду с боевыми действиями йеменских хуситов против Саудовской Аравии в Баб-эль-Мандебском проливе – несёт ещё больше угроз морским перевозкам.
Несмотря на то, что прямого выхода в Мировой океан Центральная Азия не имеет, косвенных рисков для неё исключать нельзя. Прежде всего потому, что торговля Центральной Азии с Европой, Северной Африкой и частично Южной Азией зависит от глобальных морских путей. А следовательно, на инфляции в регионе может сказаться всё: задержки грузов, рост стоимости страхования судов и фрахта.
Как ни парадоксально, экономические риски может принести и рост привлекательности Транскаспийского международного транспортного маршрута (Срединного коридора), который связывает Китай с Европой через Казахстан, Каспийское море, Азербайджан и Грузию.
Есть вероятность, что объёмы транзитных перевозок по ТМТМ резко подскочат, создав угрозу перегрузки инфраструктуры. Готова ли к этому железнодорожная и портовая инфраструктура Казахстана и других стран маршрута – большой вопрос.
Третий экономический риск связан с тем, что при боевых действиях на морских торговых путях – проверено практикой – дорожают нефть и газ. Краткосрочную прибыль это, безусловно, принесёт. Но если кризис затянется, спрос на углеводороды может упасть. Прибавить сюда разрыв цепочек поставок удобрений и продовольствия через Суэцкий канал – и национальные валюты могут оказаться под давлением.
Есть и четвёртый риск. Дело в том, что исторически ОАЭ и Саудовская Аравия считают Красное море зоной своей прямой безопасности. Разрастание конфликта может вынудить Абу-Даби и Эр-Рияд перенаправить деньги из своих фондов не на инвестиционные проекты в Центральной Азии, а на защиту своих границ и интересов. Соответственно, часть проектов, которые задумали Астана, Ашхабад, Бишкек, Душанбе и Ташкент совместно с арабскими фондами, может встать на паузу.
Кроме того, и в Центральной Азии, и на Африканском Роге, помимо ОАЭ и Саудовской Аравии, пересекаются интересы одних и тех же внешних сил: России, Китая, США, Британии и Турции. Кыргызстану в следующем году придётся труднее всех – он вступает в число непостоянных членов Совета Безопасности ООН.
А значит, главная задача Кыргызстана по отношению к эфиопско-эритрейскому конфликту – совершить как можно меньше ошибок. Впрочем, это касается и остальных государств Центральной Азии.