В условиях растущей геополитической напряженности вопросы биологической безопасности выходят далеко за рамки медицины и науки, затрагивая национальную безопасность, государственный суверенитет и механизмы международного сотрудничества. Подробнее, о чем говорили участники круглого стола «Биологические вызовы и угрозы: роль ШОС в обеспечении биобезопасности в условиях глобальной нестабильности» – на Cronos.Asia.
Открывая дискуссию, директор ЦЭИ «Ой Ордо», политолог Игорь Шестаков напомнил, что организация уже не впервые поднимает тему биобезопасности. По его словам, еще в июне 2022 года эксперты обсуждали аналогичные вопросы применительно к странам Евразийского экономического союза.
«Тогда участники круглого стола выступили против попыток, прежде всего США, навязать собственное понимание того, как должны функционировать подобные объекты, без возможности полноценного контроля со стороны государственных органов стран, на территории которых они располагаются», – отметил он.
Шестаков напомнил и о событиях 2011 года, когда в Кыргызстане общественность выступила против строительства канадской биолаборатории на территории столичного Ботанического сада.
Биолаборатории должны быть под контролем государства
По мнению эксперта, интерес к этой теме сегодня вновь усилился после заявлений бывшего директора Национальной разведки США Тулси Габбард, которая представила доклад о деятельности более 120 американских биологических лабораторий по всему миру.
«Это еще одно подтверждение того, что исследования в этих объектах были направлены далеко не только на обеспечение биологической безопасности государств, где они размещались», – считает Шестаков.
Он также заявил, что деятельность подобных лабораторий, по его мнению, противоречила национальным интересам ряда государств постсоветского пространства.
Почему тема Украины снова прозвучала в Бишкеке
«Не случайно мы неоднократно обращали внимание на украинский фактор. Еще в начале 1990-х годов украинские власти передали Пентагону советские наработки в области биологической безопасности. В советское время Киев являлся одним из крупнейших центров подобных исследований. Позже США открыли на территории Украины более сорока своих объектов. За последние годы страна столкнулась с целым рядом вспышек различных инфекционных заболеваний – от птичьего гриппа до кори», – заметил эксперт.
Отдельно он остановился на ситуации в Кыргызстане. По словам Шестакова, администрация бывшего президента США Джо Байдена была заинтересована в создании трех биолабораторий – в Бишкеке, а также в Ошской и Нарынской областях.
«По информации ряда источников, соответствующий пункт содержался в проекте межправительственного соглашения, который активно продвигали представители Госдепартамента США. Вероятно, именно поэтому переговорный процесс старались сделать максимально закрытым для общественности, понимая, что подобные планы могут вызвать широкий общественный резонанс», – сказал он.
Закон «О биобезопасности»
Эксперт также отметил, что принятый в Кыргызстане закон «О биобезопасности» закрепил принцип государственного контроля над всеми вопросами, связанными с этой сферой.
«Главная идея закона заключается в том, что именно государство должно регулировать вопросы биологической безопасности и контролировать деятельность зарубежных биологических объектов. Закон уже принят, и сейчас идет работа по его практической реализации», – подчеркнул Шестаков.
По его мнению, учитывая возрастающее внимание стран Шанхайской организации сотрудничества к вопросам биологической безопасности, именно на площадке ШОС следует создавать механизмы межгосударственного взаимодействия.
«Страны организации последовательно выступают за соблюдение Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсинного оружия, а также уделяют особое внимание противодействию химическому и биологическому терроризму. Поэтому создание профильных механизмов сотрудничества в рамках ШОС выглядит вполне логичным шагом», – считает политолог.
Центральной Азии нужна единая система мониторинга биоугроз
О том, что биологическая безопасность сегодня выходит далеко за пределы исключительно медицинской или экологической повестки, заявила и руководитель секретариата Совета по устойчивому развитию в условиях изменения климата при спикере Жогорку Кенеша Кыргызстана Кулира Кубатова.
«Сегодня мир оказался в точке, где биологическая безопасность перестала быть исключительно вопросом медицины или экологии. В условиях глобальной нестабильности биологические угрозы становятся фактором национальной и региональной безопасности», – подчеркнула она.
По словам Кубатовой, Кыргызстан уже сделал важный шаг, приняв закон «О биобезопасности», который сформировал правовую основу для государственного контроля за обращением опасных патогенов.
Вместе с тем, по словам эксперта, реализация закона сталкивается с серьезными практическими трудностями.
«Главными проблемами остаются устаревшая инфраструктура государственных лабораторий, дефицит квалифицированных вирусологов и специалистов по защите медицинских данных», – отметила Кубатова.
По ее мнению, без масштабной модернизации лабораторий и создания современной цифровой системы мониторинга биологических рисков даже самые качественные законодательные нормы рискуют остаться лишь декларацией.
Прозрачность работы биологических объектов
Еще одним серьезным вызовом остается обеспечение прозрачности работы биологических объектов, функционирующих при международной поддержке.
«В условиях глобальной нестабильности эта сфера требует особого внимания и очень взвешенного подхода. Для государств Центральной Азии принципиально важно сохранять полный суверенный контроль над исследованиями местных патогенов, обеспечивать самые высокие стандарты биобезопасности и строго регулировать сбор и анализ генетических данных», – подчеркнула Кубатова.
Эксперт считает, что отсутствие единых и понятных правил неизбежно усиливает взаимное недоверие между государствами.
«Когда мировая система переживает период фрагментации, наличие закрытых объектов только усиливает геополитическую настороженность. Мы не можем позволить себе подобную ситуацию», – отметила Кубатова.
По ее мнению, решить проблему исключительно национальными усилиями невозможно. Необходима координация на уровне международных организаций, таких объединений, как СНГ, ОДКБ и ШОС. Эксперт считает, что каждая из этих структур обладает собственной компетенцией.
«СНГ уже располагает механизмами санитарной стандартизации и обмена эпидемиологической информацией, ОДКБ имеет возможности реагирования на угрозы биотерроризма, а ШОС объединяет огромный научный и промышленный потенциал Китая и России. Именно поэтому организация может превратить Центральную Азию из территории биологических рисков в пространство технологического суверенитета и безопасности. Одним из практических шагов могло бы стать создание единой региональной системы мониторинга биологических угроз», – считает Кубатова.
Международные проекты требуют государственного контроля
Директор Центра по проблемам нераспространения и экспортного контроля Таалайбек Бекташев, в свою очередь, обратил внимание на практическую сторону вопроса.
По его словам, эффективная национальная система биобезопасности строится на трех основных элементах.
«Во-первых, необходимо современное законодательство, регулирующее оборот, хранение и уничтожение опасных патогенов. Во-вторых, требуется соответствующая материально-техническая база – лаборатории и оборудование. И, наконец, не менее важны квалифицированные специалисты и экспертное сообщество», – отметил он.
При этом эксперт подчеркнул, что даже самая совершенная национальная система не сможет эффективно функционировать без международного сотрудничества.
«Любые международные проекты должны строиться на принципе государственного контроля. Страна, на территории которой проводятся исследования, разрабатываются вакцины или реализуются другие проекты, должна иметь возможность контролировать все этапы их реализации в рамках собственного законодательства», – заявил Бекташев.
Он также отметил, что после пандемии COVID-19 биологические угрозы не уменьшились, а наоборот приобрели новые масштабы. В этом связи, как считает эксперт, необходимо развитие международных механизмов контроля за выполнением положений Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического и токсинного оружия.
«Многие государства, включая Кыргызстан, присоединились к этой конвенции и взяли на себя обязательства не разрабатывать биологическое оружие. Однако до сих пор отсутствуют механизмы проверки соблюдения этих обязательств. … Российская Федерация неоднократно предлагала разработать соответствующий механизм контроля. Однако, как отметил эксперт, с 2001 года США выступают против принятия такого протокола», – напомнил он.
Урок канадской биолаборатории
К дискуссии присоединилась руководитель общественного объединения «Таза Табигат» Анара Дауталиева, которая напомнила об истории проекта строительства в Бишкеке биологической лаборатории уровня BSL-3. По ее словам, в 2010–2011 годах инициатива вызвала широкий общественный резонанс и встретила сопротивление со стороны ученых, неправительственных организаций, общественных активистов и ряда политиков.
«В проекте участвовали три стороны – Кыргызстан, Канада и еще одна сторона, которая официально не называлась. Однако мы понимали, что речь шла о Соединенных Штатах», – уточнила она.
Особое внимание эксперт обратила на положения соглашения, которые, по ее мнению, вызывали наибольшие вопросы.
«В статье 11 говорилось, что патогены из других стран могут импортироваться, экспортироваться и храниться на объекте с согласия кыргызской стороны в соответствии с действующим законодательством. При этом канадская сторона лишь уведомляет кыргызскую сторону о подобных операциях. По сути, это означало возможность ввоза на территорию страны различных патогенов. Именно этот пункт вызвал серьезную обеспокоенность научного сообщества», – отметила Дауталиева.
По ее словам, именно ученые первыми выступили против реализации проекта и обратились за поддержкой к представителям гражданского общества. Впоследствии в Кыргызстане была организована общественная кампания по сбору подписей против строительства лаборатории.
«Я еще раз обращаюсь к теме соглашения с Канадой, чтобы подобные проекты больше не повторялись. Мы не должны допустить сотрудничества в сфере биоисследований с США, Канадой или другими странами НАТО. На мой взгляд, это может иметь негативные последствия для Кыргызстана и соседних государств, учитывая, что подобные объекты курируются военными структурами и, как я считаю, могут иметь скрытые задачи», – заявила Дауталиева.
Она также сослалась на заявления президента США Дональда Трампа, отметив, что они, по ее мнению, подтвердили существование американских биологических лабораторий на территории Украины.
«Важно извлечь уроки из этого опыта, чтобы сохранить собственный суверенитет и обеспечить безопасность страны. В период подготовки соглашения с Канадой в Кыргызстан приезжали канадские специалисты, которые, по нашим данным, вывезли иссык-кульский штамм. Сейчас его следы обнаруживаются в крови украинцев», – сказала Дауталиева.
Биолаборатории становятся частью геополитики
Директор Общественного фонда «Институт развития общественных отношений стран Центральной Азии» Калдан Эрназарова предложила рассматривать проблему биологической безопасности прежде всего через призму современных геополитических процессов.
По ее словам, лаборатории уровней биологической защиты BSL-3 и BSL-4 являются объектами двойного назначения и могут использоваться как для мирных научных исследований, так и для решения военных задач.
«Особые вопросы вызывает то, что многие американские биолаборатории по всему миру финансируются Министерством обороны США. Поэтому их исключительно мирный характер вызывает серьезные сомнения. На мой взгляд, речь идет о геополитическом маневре, в рамках которого Соединенные Штаты создают свои военные объекты на территории государств – членов ОДКБ», – заявила она.
Она также затронула тему происхождения пандемии коронавируса, заявив, что, по ее мнению, лаборатория в китайском Ухане, с которой связывают начало пандемии, также финансировалась американской стороной. Исходя из этого, Эрназарова считает необходимым закрепить вопросы биологической безопасности в нормативной базе Шанхайской организации сотрудничества.
«Насколько мне известно, сегодня в рамках ШОС отсутствуют специальные соглашения по данной тематике. Думаю, в уставные документы организации следует включить отдельные положения, посвященные вопросам биологической безопасности», – отметила она.
Подводя итог, эксперт вновь подчеркнула свою позицию, согласно которой биологические лаборатории, финансируемые США и другими странами НАТО, не могут рассматриваться исключительно как гражданские научные объекты и, по ее мнению, имеют более широкий спектр задач.
Продолжение следует…