По подсчётам специалистов, ежегодный оборот транснациональных преступных группировок составляет сотни миллиардов долларов. Значительная часть криминальных «товаров» и денег проходит через Казахстан. По сути, республика находится буквально на переднем крае борьбы с международным криминалом, нанося ему существенный ущерб. Об этом — в материале Cronos.Asia.

Организованные преступные группы (ОПГ) не брезгуют ничем — от контрабанды наркотиков до торговли людьми. Из 70 уголовных дел в отношении ОПГ, которые МВД РК возбудило в прошлом году, 10 — против транснациональных преступных кланов.

На острие атаки

В августе прошлого года президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев на заседании Совета безопасности говорил о необходимости более эффективно противодействовать транснациональной организованной преступности.

Спустя три месяца глава государства выступил на VII Консультативной встрече глав государств Центральной Азии в Ташкенте. Там он заявил, что борьба с терроризмом, экстремизмом и транснациональной преступностью требует согласованного подхода.

Прежде всего надо разобраться в терминах. В отличие от деяний чисто «национальных» ОПГ, преступление считается транснациональным, если оно:

• совершено в двух и более государствах;

• произошло в одном государстве, но готовилось, планировалось и организовывалось в другом;

• совершено в одном государстве преступной группировкой, действующей в нескольких странах;

• совершено в одной стране, но его последствия затрагивают и другие государства.

Преступники в этих случаях, равно как и жертвы, делятся на три категории: граждане Казахстана (раз уж о нём речь), иностранцы и лица без гражданства. Что касается основной деятельности, то у «транснационалов» она такая же, как и у «домашних»: получение сверхприбылей преступным путём.

Но для государства они опасны даже не этим.

"В последнее время транснациональные, равно как и прочие ОПГ, всё больше переходят от корпоративной модели управления к сетевой, — говорит российский аналитик по вопросам безопасности Максим Волков. — Вместо сложной «вертикальной» иерархии, вроде сицилийской мафии или китайских «триад», создаются более гибкие и мобильные структуры — «горизонтальные». Последние легче адаптируются к политическим, экономическим и социальным изменениям".

По словам аналитика, среди угроз от транснациональных ОПГ можно выделить их внедрение в институты власти и гражданского общества. Всё это было и в прошлом, считает Волков, но если прежде всё ограничивалось разовыми «акциями прикрытия», то сейчас криминал нацелен на долгосрочное влияние, которое, в свою очередь, даёт возможность давления на принятие политических и экономических решений. Кроме того, доходы от транснациональной преступности не только усугубляют инфляцию, но и создают дисбаланс в развитии целых секторов экономики.

Логика борьбы

Для достижения своих целей транснациональные преступные группы используют множество методов. Два основных — коррупция и насилие в любых формах. Но во многом в пользу «транснационалов» работают и значительные различия в системах уголовного правосудия разных стран. То есть тот самый «согласованный подход», о котором говорил в Ташкенте президент Казахстана Токаев, действительно необходим.

По сути, казахстанский лидер предложил привести пакеты законов о борьбе с преступностью стран всех блоков с участием Казахстана к общему знаменателю, чтобы за одно и то же преступление криминальные элементы несли одинаковую ответственность как в Казахстане, так и в других странах.

К примеру, за торговлю людьми (в части транснациональной преступности — вывоз жертвы за границу) в Кыргызстане предусмотрено от 6 до 8 лет лишения свободы, в Казахстане — от 9 до 12 лет, а в Узбекистане — от 5 до 10 лет.

В последнее время Казахстан имеет все задатки регионального лидера в борьбе с транснациональной преступностью. Ещё два года назад в стране был принят закон «О противодействии торговле людьми», в который впервые включены такие понятия, как «жертва торговли людьми», «потенциальная жертва торговли людьми» и «субъекты противодействия торговле людьми». Кроме того, с 2024 года в казахстанских родильных домах каждому новорождённому ребёнку сразу присваивается индивидуальный идентификационный номер (ИИН), что исключает возможность преступных сделок по купле-продаже детей.

Есть и другие достижения. В частности, раскрываемость киберпреступлений в РК выросла за прошлый год до 38,9% (против 28,4% в 2024 году), и было предотвращено более 66 млн попыток несанкционированного доступа и мошеннических звонков из-за рубежа.

В целом нужно выделить главное: правоохранительные органы Казахстана всё больше переходят от «реактивного» метода борьбы с криминалом к «проактивному». То есть в приоритете — не реагирование на уже совершённые преступления, а устранение их причин.

Более того, на текущий год в Казахстане заявлен переход от простой фиксации правонарушений к их прогностическому моделированию. Это даст возможность выявлять потенциальные угрозы ещё на стадии их формирования.

Поэтому опыт и инициативы Казахстана в сфере противодействия преступности, включая транснациональную, имеет смысл использовать всей Центральной Азии.