«Путь в Европу» стал одной из ключевых дипломатических инициатив Казахстана конца 2000-х годов. Как рождалась эта стратегия и какие переговоры стояли за её появлением. Об этом рассказал Cronos.Asia в прошлом казахстанский дипломат, ныне кандидат исторических наук, ассоциированный профессор Гуманитарной школы Университета "Нархоз" Рустем Курмангужин.
2007 год стал важным в отношениях Европейского союза (ЕС) с Казахстаном и другими странами Центральной Азии. В тот период ЕС утвердил свою Стратегию сотрудничества со странами Центральной Азии. Принятие этого документа, который активно продвигала Германия (Берлин в тот период председательствовал в Евросоюзе), означало, что Брюссель наконец стал придавать особое значение взаимодействию с центральноазиатскими странами.
Стратегия ЕС и новый интерес к Центральной Азии
После годичной работы начальником управления Америки и заместителем директора департамента Европы и Америки я вернулся к европейским делам.
В конце 2007 г. управление Америки было выделено в самостоятельный департамент. Новому департаменту Европы, где я стал заместителем директора, в 2008 году передали проблематику взаимодействия РК и ЕС, которая ранее находилась в ведении департамента общеевропейского сотрудничества.
На первых порах пришлось столкнуться с вопросом, связанным со Стратегией ЕС в отношении стран Центральной Азии. К данной стратегии европейцы добавили своеобразный документ – «Приоритеты для Республики Казахстан». Это было своего рода «домашнее задание», которое Казахстан должен был выполнить, чтобы соответствовать европейским стандартам.
«Домашнее задание» для Казахстана
Удивительно, но к странам Северной Африки подобных требований Евросоюз не предъявлял.
Удалось стать свидетелем соответствующих жестких дискуссий министра М.М. Тажина с комиссаром ЕС по внешним связям и Европейской политике соседства Б. Ферреро-Вальднер. Одна из таких дискуссий произошла в апреле 2008 года в Ашхабаде на встрече глав внешнеполитических ведомств стран ЕС и государств Центральной Азии.
Еще в самолете по пути в Ашхабад министр поручил полностью переделать свои тезисы. Основная работа легла на плечи директора департамента общеевропейского сотрудничества Е.К. Ахинжанова. Мне как заместителю директора департамента Европы была отведена вспомогательная роль.
После бессонной ночи во время пленарного заседания Е.К. Ахинжанов, выполнив «ночную миссию», дремал. На его фоне мне пришлось изображать "бодрствующего часового".
Как появилась идея программы «Путь в Европу»
Моя же ашхабадская миссия заключалась в другом. В феврале президент Н.А. Назарбаев, в своем ежегодном послании, поручил МИД РК разработать специальную программу «Путь в Европу». Кстати, со слов работавшего в тот период в администрации президента А.Ю. Волкова, это была его идея.
Департамент Европы уже через месяц имел несколько предложений. Мне предстояло получить одобрение министра на служебную записку по данному вопросу. Мы первоначально предлагали шесть приоритетов программы: расширение технологического сотрудничества, энергетический диалог с европейскими странами, развитие институциональной базы на основе европейского опыта, развитие малого и среднего бизнеса в РК, расширение сотрудничества по так называемой гуманитарной корзине, а также определение приоритетов председательства РК в ОБСЕ.
Ознакомившись с запиской, министр визировать ее не стал: «Зачем вам моя подпись? Вы же в этом разбираетесь лучше».
Дипломатическая кухня
Для подготовки государственной программы «Путь в Европу» была создана межведомственная рабочая группа. В нее вошли заместители руководителей министерств и ведомств РК. Группу возглавил заместитель министра иностранных дел К.Ш. Сарыбай. Секретарем межведомственной рабочей группы стал я.
Получив из посольств, министерств и ведомств РК разрозненные предложения, я понял, что непосредственно текст программы придется писать самому. Тут же вспомнил мемуары известного международника М. Бовина, который участвовал в написании докладов генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева для очередного партийного съезда. Получив отрицательный отзыв Леонида Ильича, М. Бовин «взял бутылку водки, разделся до трусов и за ночь переписал доклад». Имея за плечами опыт работы в европейских странах, где предпочтительным напитком считалось пиво, я внес свои коррективы в подготовку нашего документа.
В дальнейшем совместно с исполнителями из других министерств и ведомств РК удалось разработать своеобразный «партизанский» механизм обмена предложениями с использованием официальной электронной почты.
В ходе работы, как это обычно бывает, происходили и курьезные моменты. Так, удалось «надавить» на одно экономическое ведомство, которое не представило в МИД РК предложений к соответствующему плану мероприятий. В тот период я временно исполнял обязанности руководителя департамента Европы. Воспользовавшись служебными полномочиями, не завизировал выдачу командировочных для поездки главы этого ведомства за границу. В итоге предложения к плану мероприятий МИД РК получил уже через 20 минут.
В начале августа проект государственной программы (в нем количество приоритетных направлений сотрудничества РК с ЕС увеличилось до десяти) и соответствующего плана мероприятий были переданы в администрацию президента.
Мы с нетерпением ожидали, что казахстанская инициатива станет своего рода «сюрпризом» для наших внешнеполитических партнеров.
Однако сюрприз пришел с другой стороны. В период Олимпиады в Пекине резко обострилась ситуация на Северном Кавказе. Такой разворот событий отвлек внимание мирового сообщества от новой казахстанской инициативы.
Но долго ждать мы не могли, поэтому соответствующий указ главы государства был опубликован 28 августа 2008 года.
Занятые этим кризисом, европейцы отреагировали на казахстанскую инициативу довольно сдержанно. Они просто не поняли сути казахстанского «Пути в Европу».
Страна, председательствовавшая в ЕС, ограничилась протокольным заявлением. В нем говорилось, что Евросоюз позитивно воспринимает инициативу и готов оказать содействие Казахстану в подготовке председательства в ОБСЕ.
Как на «Путь в Европу» реагировали в мире
Позднее начали проявлять интерес ключевые внешнеполитические игроки – Россия, США и Китай. Все были в недоумении: куда это вдруг «собрался» идти Казахстан?
Если россиянам мы еще могли объяснить, что наш «Путь в Европу» в любом случае проходит через Россию, то с американцами, а тем более с китайцами, все было гораздо сложнее.
Со временем мировое экспертное сообщество подробно анализировало нашу инициативу. Больше всего удивил доклад Института политики безопасности и развития (Стокгольм). Его авторы Svante E. Cornell и Johan Engvall озаглавили свой материал так: «Казахстан в Европе? Почему бы нет».
Позитивную роль в популяризации казахстанской инициативы сыграли наши послы за рубежом, которые переводили текст госпрограммы на местные языки и организовывали пресс-конференции.
Однако и здесь не обошлось без сюрпризов. Так, один из послов, ранее не работавший во внешнеполитической сфере, объяснил удивленным журналистам, что целью государственной программы является вступление Казахстана в ЕС.
Переговоры о новом соглашении с Европейским союзом
После старта программы «Путь в Европу» сотрудники департамента Европы решили по-новому взглянуть на само Соглашение о партнерстве и сотрудничестве между РК и ЕС.
Министр поддержал предложение департамента Европы провести консультации в МИД России, Украины и Израиля, поскольку эти страны имели различный уровень сотрудничества с ЕС. Это был единственный случай, когда консультации от МИД РК вел заместитель директора департамента.
После каждых переговоров приходилось писать министру служебную записку с итогами и имеющимися предложениями. Мои переговоры в Москве носили открытый характер. Российские коллеги посоветовали приглядеться к украинскому опыту.
В Киеве моим собеседником стал директор департамента ЕС В. Климкин, будущий глава МИД Украины. Он порекомендовал изучить опыт Израиля, уже имевшего соглашение об ассоциации с ЕС.
Начало переговоров в Иерусалиме несколько озадачило. Складывалось впечатление, что израильские коллеги были настроены к степному гостю настороженно. Позднее выяснилось, что наше посольство по ошибке направило в МИД Израиля мою полную биографию. В ней содержалась информация о работе в советское время с палестинскими фронтами, командировках в Сирию и Саудовскую Аравию, которые тогда не считались друзьями Израиля.
В сложившейся ситуации пришлось проявить находчивость, чтобы «разморозить» израильских коллег. В ход пошли анекдоты из репертуара советских деятелей искусств, имевших связи с «землей обетованной». Пришлось также продемонстрировать знание песен известной израильской певицы Офры Хазы, уход которой в 2000 году оплакивала вся страна. После этого процесс пошел.
По итогам консультаций в Иерусалиме я получил ряд дельных советов. Так, на пути к достижению основной цели целесообразно было, по мнению израильтян, раз в квартал предлагать европейцам очередную идею в рамках решения ключевой задачи. Для продвижения вопроса о начале переговоров с ЕС по новому соглашению важно было также заручиться поддержкой одной из ведущих стран ЕС, предпочтительно Германии.
По итогам консультаций в Москве, Киеве и Иерусалиме сотрудники департамента Европы подготовили концепцию нового соглашения.
Однако курирующий заместитель министра решил придержать документ, так как некоторые коллеги из МИД и посольств РК полагали, что потенциал старого соглашения еще не исчерпан.
В этой ситуации инициативу взял на себя директор департамента Европы Е.А. Жалгаспаев. Он направил послам РК в европейских столицах поручение передать документ во внешнеполитические ведомства стран пребывания. Это вызвало «брожение в семье» казахстанских послов в Европе, привыкших, что подобные поручения ранее приходили за подписью заместителя министра. Посыпались жалобы главе МИД РК, однако решение директора департамента министр отменять не стал.
В итоге внешнеполитическое ведомство времен М.М. Тажина сделало два принципиально важных шага на европейском направлении казахстанской дипломатии: была разработана государственная программа РК «Путь в Европу», а также предложена Европейскому союзу концепция нового соглашения. Как известно, сами переговоры по новому соглашению были начаты значительно позднее – только в 2012 году. На первом этапе с казахстанской стороны эти переговоры вел заместитель главы МИД К.В. Жигалов (мой бывший шеф по Брюсселю).