Повлияет ли конфликт Shell и Казахстана вокруг Кашагана и Карачаганака на будущие инвестиции в нефтегазовый сектор страны? На Cronos.Asia разбираемся, что стоит за судебными исками и арбитражем на миллиарды долларов.
В феврале текущего года в нефтегазовой отрасли Центральной Азии разгорелся конфликт, который на первый взгляд выглядит как обычный корпоративный спор. Но если присмотреться, это история о деньгах, влиянии и борьбе за контроль над ресурсами и последствия у нее могут оказаться куда серьезнее, чем кажется.
Shell и Казахстан: что произошло
Транснациональная нефтегазовая компания Shell объявила о приостановке новых инвестиций в Казахстан. Причина – затяжные судебные разбирательства с государством, которое предъявило претензии к международным консорциумам, разрабатывающим крупнейшие месторождения страны. Казахстанские власти утверждают, что расходы на разработку ряда проектов были завышены.
Еще в 2013 году, по данным международных агентств, Казахстан подал в международный арбитраж иски к компаниям, занимающиеся разработкой нефтяных месторождений Карачаганак и Кашаган.
Речь идет примерно о 13 млрд долларов спорных затрат на месторождении Кашаган и около 3,5 млрд долларов — на Карачаганаке.
Правительство считало, что партнеры по проектам не должны были вычитать эти расходы. Крупнейшие нефтяные компании, разрабатывающие месторождение Карачаганак в Казахстане, проиграли дело в международном арбитраже. Согласно источникам, теперь они обязаны выплатить правительству страны компенсацию в размере до 4 млрд долларов. Суд еще не определил точную сумму, которую придется выплатить партнерам по проекту во главе с Eni и Shell.
Как отмечает эксперт нефтегазового рынка Олжас Байдильдинов, инвестиции компаний изначально были завышены.
Надо понимать, что для нефтяных гигантов такие суммы – не просто бухгалтерские нюансы. Если хотите, это вопрос принципа: если суды признают правоту государства, компаниям придется платить, а условия работы в стране могут стать жестче.
Откуда ноги растут
Чтобы понять, почему ситуация дошла до открытого противостояния, нужно оглянуться назад. Большинство крупнейших нефтяных проектов Казахстана заключались в 1990-е годы, в эпоху, когда стране срочно нужны были инвестиции, технологии и опыт.
Контракты того времени давали иностранным компаниям довольно выгодные условия, включая механизм возврата расходов до распределения прибыли. С годами баланс интересов начал смещаться. Казахстан усилил контроль над сырьевыми проектами и стал требовать пересмотра расходов, сроков и условий работы. Иными словами, это не внезапная ссора, а кульминация длительного процесса, своего рода «разбор полетов» за десятилетия работы.
Почему именно Shell
Важно понимать: Shell — не одиночка. Компания входит в международные консорциумы, которые разрабатывают ключевые месторождения Казахстана, включая Кашаган – один из крупнейших нефтяных проектов мира.
Когда претензии предъявляются консорциуму, под удар попадают все участники. Но именно Shell публично заявила, что юридическая неопределенность снижает ее готовность инвестировать дальше. Фактически это дипломатичная формулировка: бизнес не любит работать там, где правила могут поменяться.
Чем это может обернуться для проектов
Сценариев несколько. Например, замедление инвестиций или пересмотр условий работы. Не исключен момент переформатирования партнеров: западных инвесторов, снизивших активность, могут занять.
Наконец, репутационный эффект: инвесторы внимательно наблюдают за такими спорами. Один затяжной конфликт способен изменить восприятие страны как площадки для крупных вложений – пусть и временно. Впрочем, по мнению эксперта, последний момент может напротив усилить позицию Казахстана.
«И когда международный суд встал на нашу сторону стало понятно, во-первых, что мы умеем отстаивать свои интересы, имеем свое мнение на расходы консорциумов и то, что они завышали расходы. Это самое главное», – отмечает Олжас Байдильдинов.
Что это значит в долгосрочной перспективе
Парадокс в том, что обе стороны заинтересованы в сотрудничестве. Казахстану нужны технологии, капитал и рынки сбыта. Международным компаниям – доступ к крупным запасам нефти и газа. Поэтому наиболее вероятный исход, не разрыв, а не простые переговоры, в ходе которых стороны попытаются найти новый баланс интересов.
Конфликт между Shell и правительством Казахстана – это не просто корпоративная перепалка, а симптом более широкой тенденции: государства, обладающие ресурсами, все активнее пересматривают старые соглашения и пытаются увеличить свою долю в прибыли.
Что касается приостановки инвестиций, то, по мнению эксперта, это хорошая мина при плохой игре.
Как отмечает эксперт, изначально акционеры консорциумов Карачаганака и Кашагана не выполняли инвестиционные обязательства перед республикой. Глава государства неоднократно критиковал то, что акционеры не строят газоперерабатывающие заводы, хотя они давно должны были это сделать.
