Реформа, похоже, лишь добавила головной боли МСБ. Пока бизнес заявляет о многочисленных сложностях, правительственные чиновники экономического блока уверяют: на самом деле всё хорошо и даже замечательно. Cronos.Asia подробно освещает события связанные с налоговой реформой, поэтому мы не смогли пройти мимо апрельских встреч партийцев и чиновников с предпринимателями Шымкента, Караганды и Семея.
Тем более, что в последнее время всё чаще возникает подозрение, что чиновники из экономического блока живут в некоей параллельной вселенной. В этой реальности продукты в холодильнике материализуются сами собой – стоит только о них подумать, а в сфере услуг работают исключительно роботы, среди которых лишь изредка мелькают киборги и андроиды. Этакий мир будущего, не имеющий с реальностью практически ничего общего.
Было и стало
Откуда берутся такие мысли? Еще пару лет назад казахстанцы искренне гордились успехами цифровизации. Дошло до того, что не только в мегаполисах, но и в далеких аулах наличные деньги практически вышли из обихода. Иностранцы диву давались: даже бабушки, торгующие редиской на обочине, и вечно находящиеся "подшофе" просители милостыни охотно принимали безналичные переводы. Фраза "нет налички" не смущала никого – вот номер телефона, отправляй.
Со вступлением в силу нового Налогового кодекса ситуация резко изменилась. Несмотря на удобство бонусов и кэшбеков, самым желанным платежным средством вновь стала бумажная купюра. Особенно это заметно в салонах красоты, магазинах "у дома" и на рынках.
Официально от безнала никто не отказывается, но клиентам прозрачно намекают: "живым" деньгам отдается приоритет, а за наличный расчет полагаются приличные скидки. Картина всё больше напоминает Узбекистан начала 2000-х, когда население относилось к "пластику" с нескрываемым презрением.
"Ташкентский «Лазер» за 1500 тенге, «Аланга» из Хорезма – за 1300, наш «Баракат» – 650 тенге", – почти скороговоркой чеканит продавец риса на алматинском "Зеленом базаре".
Заметив интерес, он меняет отчасти агрессивный тон на доверительный:
"Можем договориться. Эти цены – по QR. За наличку уступлю, и хорошо уступлю. "Лазер" отдам по 1200, «Алангу» – за тысячу".
Выяснилось, что собеседник торгует здесь более 15 лет. Прошел путь от аренды маленького бутика до расширения площади, несмотря на рост ставок.
"Были сложные времена, но сейчас – самое тяжелое. С января подняли аренду. Увеличили НДС, снизив порог. Ввели контроль над переводами. Банковская комиссия не падает. Поэтому карты не принимаю. В идеале – нал: так риска меньше и спокойнее. Вообще подумываю закрыть ИП. Устал от реформ. Лучше уйти в найм и забыть про отчеты, курсы доллара и налоги", – разоткровенничался торговец.
Неприятные встречи
О проблемах говорят и другие предприниматели. Причем не кулуарно, а открыто высказывая возмущение чиновникам на встречах, которые в апреле прошли в Шымкенте, Караганде и Семее. Встречи были организованы партией «Ак жол», голосовавшей против принятия кодекса, и озвученные на них истории явно не порадовали представителей правительства. Чиновников попытались "приземлить" с высоты столичных кабинетов.
В Шымкенте заместителю председателя Комитета государственных доходов (КГД) Жаныбеку Нуржанову пришлось буквально отбиваться от претензий.
"В чем вы на 100% преуспели, так это в собираемости налогов. Но платформы не работают! За неделю до дедлайна бухгалтерам приходится сидеть с 11 вечера до 4 утра, чтобы просто загрузить документы", – заявил директор компании "Smart Energetica" Бакдаулет Малим, указывая на техническую неготовность систем ИС ЭСФ, "Астана-1" и Кабинета налогоплательщика.
Недовольны и транспортники, и владельцы санаториев. Экспедиторы отмечают, что отсутствие четких правил выталкивает бизнес в "тень".
"Китайцы платят кэшем условному "дяде Васе" на фуре, бюджет получает ноль налогов. А я должна раскрывать свою маржу клиенту в счетах-фактурах. Почему? Это моя коммерческая тайна!" – возмутилась сотрудница транспортной компании Оксана Сорокина.
Директор санатория "Мерке" Серик Макажанов добавил:
"90% наших отдыхающих – пенсионеры. Введение 5% НДС и планы поднять его до 10% увеличат стоимость путевки на 20–30%. Мы просто лишим людей лечения. При этом государственные клиники налоги не платят. Где логика?"
Увы, тактика "лучшая защита – это нападение", выбранная представителями КГД, работала слабо. Ответы на вопросы о понижении порога НДС, запрете на сделки между компаниями на общеустановленном режиме (ОУР) и малым бизнесом, а также об объединении платежей в единый фонд оплаты труда так и не были получены.
Элементарная арифметика
Похоже, у правительства есть четкая установка: правила не менять.
"Это как в футболе – по ходу игры условия не пересматривают", – заявил Жаныбек Нуржанов. Вопрос лишь в том, кто эти правила писал.
Возьмем понижение порога по НДС: раньше он составлял 20 000 МРП, теперь – 10 000 МРП (порядка 43 млн 250 тысяч тенге). Официально это сделано для борьбы с дроблением бизнеса (преимущественно в сфере строительства). Но на деле удар пришелся по микро- и малому бизнесу.
Рассмотрим пример: Небольшой магазин "у дома" обслуживает 100 человек в день. Средний чек – 2000 тенге.
При ежедневной работе годовой оборот составит 73 млн тенге.
Даже с выходными и праздниками – 49,2 млн тенге.
Очевидно, что такие магазинчики автоматически становятся плательщиками НДС. Добавьте к этому фактический запрет на сделки с оптовиками (которые почти всегда работают на НДС), и картина становится безрадостной. К концу года мы рискуем увидеть массовое закрытие семейного бизнеса – кафе, бутиков и парикмахерских. Те, кто останется на плаву, просто заложат издержки в цену. К тому времени и обновленные тарифы на коммунальные услуги дадут о себе знать. Население точно будет "в восторге".
"Воскрешение" в соцсетях
Но, судя по публикациям в соцсетях "отца реформы" вице-премьера Серика Жумангарина, всё идет по плану. Цифры радуют глаз: рост налоговых поступлений на 26,1%, по НДС – на 48,6%. Правда, вице-премьер "забывает" упомянуть, что всплеск по НДС частично связан с выплатами за прошлые периоды. Реальный эффект от новой ставки станет понятен после 15 мая.
Жумангарин также рапортует о росте числа плательщиков НДС на 12 тысяч за первый квартал 2026 года. Победа? Или бизнес просто "окольцевали"? Статус плательщика НДС – это усложнение учета и риск блокировки счетов. Называть это "зрелой моделью" сложно, особенно когда самозанятых без стабильного дохода вдруг приравнивают к полноценным предпринимателям.
Любопытный факт: страница вице-премьера в Facebook "ожила" только 25 апреля после двухмесячного молчания. Предыдущий пост был 20 февраля. Такая внезапная активность косвенно указывает на то, что с реформой не все так гладко, а ситуация начинает приобретать политический окрас.
Решение проблемы vs опыт Латинской Америки
Как снизить градус недовольства к осени? Пока риски сглаживаются крепким тенге и началом сельскохозяйственного сезона, что удерживает цены. Но фискальный уклон реформы, в большей степени направленный на укрупнение предприятий, заставляет индивидуальных предпринимателей выбирать: либо переходить на сложный общий режим, либо закрываться и уходить в найм. Это прямой путь к сокращению рабочих мест и снижению покупательной способности.
Есть ли решение назревающей проблемы? Да. Например, партия "Ак жол" предлагает 12 конструктивных шагов, среди которых:
Вернуть прежний порог по НДС с 10 до 20 тысяч МРП;
Снять запрет на сделки "упрощенцев" с компаниями на НДС;
Отменить авансовые платежи НДС по системе e-Tamga;
Ввести единый социальный платеж в Фонд оплаты труда;
Отменить принятый порядок признания сделок недействительными, а рассмотрения таких споров исключительно в Административный суд;
Отменить конфиденциальные критерии налогового администрирования.
Важно понять: ставка налога (12% или 16%) – это вторично. Куда опаснее "игра в одни ворота", когда государство пытается наполнить бюджет только через закручивание гаек. Опыт Латинской Америки (Бразилии, Аргентины, Мексики) доказал: такие меры дают краткосрочный эффект, за которым в течение последующих двух лет следуют стагнация ВВП, уход бизнеса в тень и массовое социальное недовольство.
Готовы ли мы к такому сценарию? Президент Токаев ранее подчеркивал: «Налоговый кодекс – это не священное писание, в него можно и нужно вносить коррективы». Похоже, время для этих корректив уже наступило.