Озвученный Ерланом Барлыбаевым депутатский запрос в адрес нового первого вице-премьера Нурлыбека Налибаева, с большой долей вероятности вызвал легкую панику в правительственных кругах. Потянуть с ответами до осени не получится – законодательство не позволяет. Как осуществляется контроль над программой "Тариф в обмен на инвестиции" рассказывать придется еще до роспуска Парламента страны. Подробности – у Cronos.Asia.
Минувший отопительный сезон Правительство Казахстана и исполнительные органы на местах могут занести себе в актив. В СМИ и социальных сетях не появлялось сообщений о серьезных коммунальных авариях, ни тем более о масштабных техногенных катастрофах на каких-либо ТЭЦ.
Может просто повезло, а может это результат успешно проводимой модернизации в рамках программы "Тарифы в обмен на инвестиции". Ее реализацию, кстати, продлили до 2029 года. Все вроде хорошо, но на деле даже депутатский корпус сталкивается со старыми системными болезнями. Речь идет о дефиците контроля, непрозрачностью инвестиций и критическим неравенством в реализации проектов на местах.
Что беспокоит депутата Барлыбаева
Именно на эти обстоятельства и обратил внимание в своем запросе на имя первого заместителя премьер-министра Нурлыбека Налибаева депутат от фракции "Ак жол" Ерлан Барлыбаев. Он не оспаривает огромные усилия Правительства и Министерства энергетики по наведению порядка и обеспечению стабильной работы отрасли. Но вместе с тем отмечает, что предпринятые шаги пока не дали должного эффекта в целом ряде вопросов.
"Так, внедрение модели Единого закупщика и балансирующего рынка электроэнергии усилило непрозрачность тарифообразования, в ряде случаев вместо модернизации мощностей привлекаемые средства используются на поддержание рабочего состояния прежнего оборудования", – заметил в своем запросе Ерлан Барлыбаев, которого поддержала вся фракция партии "Ак жол".
Вызывают обеспокоенность у Барлыбаева и наличие посредников на рынке электроэнергии. Такие "провайдеры", замечает депутат Мажилиса, работают на балансирующем рынке поставок электроэнергии, и фактически зарабатывают деньги из ничего.
"Это указывает на наличие значительного внутреннего резерва отрасли, который при надлежащем управлении мог бы быть направлен на модернизацию без дополнительного повышения тарифов", – уверен мажилисмен.
Есть у Ерлана Барлыбаева и вопросы по поводу успешной модернизации объектов, проводимой крупными компаниями. Из депутатского запроса следует, что нередко эта модернизация проводится за счет бюджетных средств. При этом до сих пор неизвестно, какую часть из затрат на модернизацию объектов эти компании покрывают из собственных средств, полученных от инвестиционных тарифов.
Немного истории
Кстати, программа "Тарифы в обмен на инвестиции" принципиально новой не является. Похожие программы уже реализовывались в 1996-2017 годах. И все они завершилась серьезными скандалами, а в ряде случаев и разбирательствами в Международных арбитражных судах.
Жители Алматы почти наверняка помнят историю с бельгийской компанией Tractebel, которая оставила после себя колоссальный износ оборудования. В Карагандинском регионе "хозяйничали" SEDK (Samsung Electronics Distribution Kazakhstan) из Южной Кореи и британско-индийская компания Ispat International.
Буквально все, что было можно, выжала из разреза "Богатырь" и Экибастузской ТЭЦ американская Access Industries "легендарного инвестора" Леонарда Блаватника. Славно порезвилась в Казахстане и РАО "ЕЭС России", длительное время управляющая 50% акций крупнейшей в стране Экибастузской ГРЭС-2.
Но больше всех тогда "отличилась" американская компания AES (Advanced Electronic Systems), заключившая в 1997 году с правительством Казахстана так называемый "Алтайский договор" на 20 лет. Получив в управление Усть-Каменогорскую и Шульбинскую ГЭС, AES купила еще и Экибастузскую ГРЭС-1, Согринскую и Усть-Каменогорскую ТЭЦ, а также Семипалатинские тепловые сети.
"Управление" везде было одинаковым – повышение тарифов без особых вложений в модернизацию оборудования и передающих сетей. В итоге правительству Казахстана пришлось приложить буквально титанические усилия, чтобы выдворить таких "инвесторов" со своей территории.
Дело дошло до затяжных судебных процессов в международных арбитражных судах по иску от AES. Но и Вашингтонский арбитраж в 2013 году, и Арбитражный суд Международной торговой палаты в Лондоне в 2018 году в итоге поддержали позицию Казахстана.
Упоминает в депутатском запросе от фракции "Ак жол" о прежнем опыте работы с инвесторами и Ерлан Барлыбаев.
"Тогда имели место случаи неисполнения монополистами своих инвестиционных обязательств и нецелевого использования ими средств, полученных через тариф. Так, в рамках депутатских запросов фракции Демократической партии "Ак жол" и ответов уполномоченных органов в 2012 году было установлено, что АО "Экибастузская ГРЭС-2" не исполнило инвестиционные обязательства на сумму около 1,5 млрд тенге. ТОО "AES Усть-Каменогорская ГЭС" направило 2,2 млрд тенге инвестиционного тарифа на выплату дивидендов. ТОО "АЭС Шульбинская ГЭС" аналогично выплатило акционерам порядка 2,7 млрд тенге вместо инвестиций в модернизацию и так далее", – отмечается в озвученном депутатом Барлыбаевым запросе.
Там же предлагается сделать выводы из опыта прошлых лет и обеспечить действенный контроль над надлежащим исполнением программы и прозрачным вливанием получаемых средств в модернизацию энергетики.
Вопросы Правительству
Наконец, Правительству Казахстана предлагается ответить на следующие вопросы. Их четыре, но каждый из них способен поставить правительственных чиновников в весьма затруднительное положение.
Как проходит модернизация энергетической отрасли, каковы результаты обновления оборудования и расширения мощностей на основных объектах на текущий момент?
Какие средства затрачены на данные цели с начала нынешней программы, какая часть из этих средств была направлена из государственного бюджета, а какая – инвестирована собственниками компаний;
Сколько дополнительных средств получили монополисты энергетической отрасли по линии инвестиционного тарифа, в рамках нынешней программы "Тариф в обмен на инвестиции"? Какие средства ещё потребуются для завершения модернизации отрасли, какую роль в этих затратах сыграет данная программа, а какую часть планируется профинансировать из бюджета;
Планируется ли погашение собственниками монополий средств, выделенных из бюджета на модернизацию принадлежащих им объектов, в какой форме и в какие сроки?
Шымкент в лидерах
Время пошло. В соответствии с действующим законодательством правительственные чиновники должны ответить до 21 июня. То есть, за 9 дней до сложения полномочий уходящего в историю двухпалатного парламента.
А то, что отвечать на вопросы Ерлана Барлыбаева Правительству будет затруднительно, показывает проведенный редакцией Cronos.Asia предварительный анализ. Из него следует, что на текущий момент исполнительные органы пока не могут полноценно продемонстрировать информацию о том, "что было, что стало", и в какие суммы обошлась модернизация.
Относительная открытость наблюдается лишь у акимата Шымкента. Объявлено о реконструкции обслуживающей 24 тысячи абонентов подстанции "Кайтпас", износ которой составлял 80%.
Теперь по сообщению акимата третьего по величине мегаполиса износ составляет примерно 20%. Кроме того, реконструированы линии электропередач напряжением 35 кВ. На высокотемпературные заменены старые провода. Проведена модернизация установленных в 60-е годы электрических сетей. Официально заявлено о повышения надежности электроснабжения для почти 30 тысяч потребителей.
Что касается остальных регионов страны, то пока видны лишь общие данные об освоенных средствах, предстоящих планах по замене десятков километров электросетей и снижении износа оборудования.
Оценка же эффективности проведенной модернизации отсутствует. Хотя можно было опубликовать сравнительные данные о сокращении числа аварий, отключений и технических потерь после проведенной модернизации. Именно такие показатели выглядят убедительным доказательством, что затрагивающая интересы всех жителей страны программа "Тарифы в обмен на инвестиции" работает не только на бумаге. В общем, ждем важного ответа Правительства.