Гражданское общество в Казахстане постепенно выходит за рамки вспомогательной роли и становится полноценным участником политических и правовых процессов. На фоне конституционных реформ его значение только усиливается – как в части обратной связи, так и в разработке новых правил игры. Подробнее – на Cronos.Asia.

Не наблюдатель, а участник реформ

Как отмечает председатель Гражданского альянса Алматы, профессор Казахстанско-Британского технического университета Каиржан Абдхалыков, сегодня гражданский сектор выполняет функцию своеобразного «индикатора» состояния государства.

Гражданское общество – это не только неправительственные организации. В него входят политические партии, общественные советы, бизнес-ассоциации, этнокультурные объединения и экспертные сообщества.

Именно эта совокупность институтов, как отмечает эксперт, формирует основу общественного договора.

На этапе обсуждения и принятия Новой Конституции роль гражданских институтов уже была заметна. Однако ключевой вызов начинается сейчас – на этапе практической реализации реформ.

«С принятием Конституции возникает необходимость пересмотра целого массива законодательства. И здесь гражданское общество готово активно участвовать – от экспертной оценки до разработки предложений», – отмечает Абдхалыков.

Экспертиза есть – вопрос доступа к ресурсам

Вместе с тем, одним из ключевых ресурсов гражданского сектора – является, так называемый, экспертный потенциал. В структурах вроде гражданских альянсов сосредоточены юристы, политологи, общественные деятели, готовые работать над реформами. Однако эффективность этой работы напрямую зависит от инфраструктуры поддержки. И роль государства здесь занимает ведущую роль.

По данным Министерства культуры и информации РК, только за последние годы государство выстроило системную модель финансирования НПО.

За пять лет реализовано 556 грантов на сумму 10,3 млрд тенге. Только в 2025 году – 104 гранта на 1,8 млрд тенге. Параллельно растёт число премий. за 2025 год, количество претендентов от НПО увеличилось со 135 до 208. Обладателями наград стали 73 организации, при этом особое внимание уделили сельским и инклюзивным проектам. Суммарно за все время проведения конкурса лауреатами стали уже 336 НПО.

Формально это означает переход к более зрелой модели партнёрства. Но одновременно меняется и сама логика работы сектора. Поддержка всё чаще распределяется через конкурсные механизмы – гранты и премии – и контрактные инструменты, такие как государственный социальный заказ. С одной стороны – это стимулирует проектную активность, с другой – повышает требования к отчётности и усложняет процедуры отбора.

Город и село: разрыв сохраняется

Говоря о развитии НПО в стране, нельзя не отметить и проблему неравномерности развития гражданского общества, которая напрямую связана и с доступом к упомянутым ресурсам.

В крупных городах уже сформирована инфраструктура: активные НПО, центры поддержки, площадки для диалога с государством. Здесь гражданский сектор активно работает в сферах социальной защиты, инклюзии и прав человека.

В регионах и особенно в сельской местности ситуация иная.

«В районах ещё есть отдельные организации, но на уровне сельских округов их практически нет. Там функции гражданского участия часто берут на себя местные сообщества», – отмечает Абдхалыков.

Механизмы включения гражданского общества в управление

Вместе с тем, на этом фоне особую роль начинают играть механизмы включения граждан в управление.

Помимо традиционных форм, таких как общественные советы, формируется новая, многоканальная система участия. Сегодня доля представителей гражданского общества в составе общественных советов достигла 86%, а сами советы постепенно становятся реальными площадками обратной связи.

Параллельно развивается и цифровой контур. Система электронных обращений позволяет гражданам напрямую взаимодействовать с государством и отслеживать рассмотрение своих запросов.

Дополняет эту модель институт онлайн-петиций, который призван превратить общественные инициативы из стихийных в институционализированные. Как отмечал глава государства Касым-Жомарт Токаев, в интервью газете «Egemen Qazaqstan»:

«Граждане могут открыто говорить о существующих проблемах. В соответствии с концепцией «слышащего государства» я требую от государственных органов учитывать общественное мнение. У нас действует демократический закон о мирных собраниях. Недавно принят закон, регламентирующий порядок подачи и рассмотрения петиций».

Таким образом, складывается трёхуровневая архитектура участия:

• институциональная (общественные советы);

• индивидуальная (электронные обращения);

• коллективная (петиции).

Однако устойчивость выстроенной системы зависит не от количества инструментов, а от того, насколько решения по итогам этих механизмов действительно влияют на политику.

Новая Конституция и потенциал развития

Отдельное внимание гражданские институты обращают на положения Новой Конституции РК и связанных с ней правами граждан. Речь идёт не только о классических правах, но и о новых направлениях: цифровые права, защита от мошенничества, социальные гарантии, вопросы закредитованности.

«Эти темы требуют разъяснительной работы. И именно здесь роль неправительственных организаций особенно важна», – подчёркивает Абдхалыков.

В целом гражданское общество в Казахстане уже можно считать состоявшимся, считает эксперт. Однако при этом он также отмечает, что ключевой вопрос остаётся прежним – как удержать воедино связанную работающую систему. Потому что в конечном итоге гражданское общество – это не просто набор институтов. Это механизм, через который государство проверяет собственную эффективность.