Российская политика в отношении Афганистана после возвращения талибов к власти в 2021 году прошла сложную юридическую и дипломатическую эволюцию — от ограниченных контактов до приостановки запрета движения в России, сообщает Cronos.Asia.
Хорошо подготовленное возвращение талибов к власти в августе 2021 года и последующее развитие событий в Афганистане стало своего рода приятным сюрпризом для всего мирового сообщества. Оно вскоре убедилось, что временное правительство уверенно контролирует ситуацию в стране, сохранило полученное от республики наследство и, опираясь на него, без промедления приступило к практическим мерам по восстановлению разрушенной экономики и развитию регионального сотрудничества.
Возвращение талибов к власти и международная реакция
Практически сразу же заинтересованные государства, как Запада, так и Востока пошли на установление отношений с правительством Исламского Эмирата Афганистан, которое на уровне Организации Объединенных Наций было признано де-факто властью, способной к международному взаимодействию в интересах стабилизации ситуации и восстановления страны.
Российская Федерация — одна из немногих стран, сохранивших контакты с новым руководством Афганистана и не эвакуировавших посольство из Кабула, — вырабатывала собственную модель взаимодействия с талибами, учитывая как вопросы региональной безопасности, так и собственные экономические и политические интересы.
Напомню постановлением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года движение «Талибан» было внесено в единый федеральный список организаций, признанных террористическими. Основания включали:
связи талибов с вооружёнными формированиями на Северном Кавказе;
участие в терроризме на территории Афганистана и в странах Центральной Азии;
пропаганду экстремистской идеологии.
Тем не менее, также как и американская администрация, начиная с середины 2000-х гг. Россия стала выстраивать ограниченные контакты с талибами, обосновывая их необходимостью обеспечения безопасности российских учреждений и граждан в Афганистане, а также поддержкой внутреннего афганского диалога. Наряду с рядом других международных диалоговых площадок, в 2017 г. был сформирован Московский формат консультаций, ставший одним из ключевых региональных механизмов обсуждения ситуации в Афганистане.
Московский формат и первые шаги диалога
После осторожных контактов и консультаций, выяснения политических позиций новой власти, первых гуманитарных и торговых операций Россия, в отличие от ряда западных государств, стала регулярно приглашать представителей движения на международные мероприятия, включая Петербургский международный экономический форум 2022 и 2024 годов.
Вместе с тем дальнейшему оказанию содействия новым афганским властям и развитию торгово-экономического сотрудничества со странами Южной Азии, ставшему актуальным после ведения западных санкций в связи со специальной военной операцией на Украине, препятствовало присутствие движения «Талибан» в российском списке террористическим организаций. Деятельность талибов на территории России была запрещена, а механизм исключения из террористического списка отсутствовал.
Это противоречило необходимости взаимодействия с де-факто властями Афганистана, юридически ограничивало развитие полноценных торговых и экономических контактов, продвижения российского экспорта, реализации транспортно-логистического потенциала Афганистана, а также борьбы с наркотрафиком и терроризмом. Поэтому тема исключения движения «Талибан» из списка террористических организаций начала обсуждаться в информационном пространстве России с начала 2022 года.
Почему возник вопрос о пересмотре статуса талибов
Но только 27 мая 2024 года директор второго департамента Азии МИД РФ и специальный представитель по Афганистану Замир Кабулов сообщил информационным агентствам, что МИД и Минюст при поддержке других ведомств доложили Президенту России В. Путину о том, что движение «Талибан» можно исключить из списка террористических организаций.
Дипломат уточнил, что МИД относится к возможному исключению «Талибана» из числа запрещенных структур положительно, так как без этого организацию, являющуюся главной руководящей силой в Афганистане, нельзя признать на официальном уровне.
После шестого заседания Московского формата консультаций по Афганистану, состоявшемуся 4 октября 2024 года в Москве, Замир Кабулов заявил:
«Все участники встречи выступали за то, чтобы Афганистан окончательно вернулся в нашу региональную семью, все государства выразили готовность и решимость содействовать этому. В этой связи в России принято принципиальное решение об исключении движения "Талибан" из российских террористических списков, но оформлять такое решение следует в рамках правового поля».
Важно также отметить, что в Московской встрече в качестве приглашенной стороны приняла участие афганская делегация во главе с исполняющим обязанности Министра иностранных дел А. Моттаки.
Закон 2024 года и решение Верховного суда РФ
26 ноября 2024 года группа сенаторов и депутатов внесла законопроект № 778284-8, устранявший данный пробел. Проект закона, в случае прекращения осуществления деятельности, направленной на пропаганду, оправдание и поддержку терроризма, предусматривал:
возможность временной приостановки запрета деятельности организации из террористического списка;
процедуру рассмотрения такого вопроса Верховным судом РФ по заявлению генерального прокурора;
внесение изменений в Кодекс административного судопроизводства и в федеральный закон «О противодействии терроризму»;
коррекцию норм о противодействии легализации доходов.
Проект был поддержан Правительством РФ, одобрен в первом чтении 10 декабря 2024 года и принят Госдумой во втором и третьем чтениях 17 декабря. Совет Федерации одобрил его 20 декабря. 28 декабря 2024 года Президент РФ подписал закон, что создало юридические основания для дальнейших шагов.
17 апреля 2025 года состоялось закрытое заседание Верховного суда РФ, на котором было рассмотрено заявление Генерального прокурора и принято решение о приостановке запрета движения «Талибан» в России. На данный момент движение «Талибан остается в федеральном списке террористических организаций, но там имеется запись о том, что запрет деятельности приостановлен по решению ВС РФ от 17 апреля 2025 года № АКПИ 25-174с, которое вступило в силу 20.05.2025 года.
Таким образом, эта процедура заняла семь месяцев (или один год, если считать с мая 2024 года). Поэтому важно подчеркнуть, что вначале в публичных заявлениях российских официальных лиц говорилось о процедуре исключения из списка террористических организаций и, соответственно, о полном снятии запрета деятельности на территории России. Данный вариант потребовал бы длительной и сложной проработки с учетом многих юридических факторов, а также политического решения с высоким международным резонансом.
Вместе с тем, можно предположить, что на изменение решения могли повлиять и результаты визита в Кабул российской делегации во главе с секретарем Совета безопасности С. Шойгу и вице-премьером А. Оверчуком, состоявшегося 25 ноября 2024 года. Российская делегация тогда встретилась с вице-премьером по политическим вопросам временного правительства Исламского Эмирата Афганистан Мохаммад Абдул Кабиром, вице-премьером Абдулом Гани Барадаром, министром обороны Мохаммадом Якубом и главой МВД Сираджуддином Хаккани.
Принятый в декабре 2024 года закон создал инструмент, позволивший фактически легализовать взаимодействие с талибами в оперативном порядке, не изменяя их формального правового статуса.
Закон удалось провести через парламент менее чем за два месяца, что было критически важно. При этом сохраняется возможность, как продолжить движение к исключению, так и отменить приостановку в случае угроз безопасности. Можно также предположить, что в профильных ведомствах продолжается юридическая и экспертная работа по необходимой доказательной базе для исключения из списка террористических организаций.
Через неделю после решения Верховного суда, 23 апреля 2025 года, посол в Кабуле Д. Жирнов и спецпредставитель по Афганистану З. Кабулов встретились с главами МИД и МВД Исламского Эмирата и проинформировали о том, что российской стороной принято решение о повышении уровня дипломатического представительства Афганистана в Москве до посла.
МИД России 3 июля 2025 года объявил об официальном признании правительства Исламского Эмирата Афганистан (ИЭА). Важно сделать акцент на том, что ИЭА не признан в качестве суверенного и независимого государства. Для этого в России издается указ президента, в котором также дается указание министерству иностранных дел провести переговоры об установлении дипломатических отношений и достигнутую договоренность оформить соответствующими документами. В современной истории России так было при признании Восточного Тимора, Южного Судана, ДНР, ЛНР, Республикой Крым. Такого указа по Афганистану не издавалось.
Фактически Россия признала де-факто власть ИЭА, способную обеспечить безопасность, контролировать территорию и вести переговоры, и намерена выстраивать отношения с реально действующим правительством, оставляя пространство для политического маневра. Российский подход можно охарактеризовать как прагматичное признание реальности при сохранении юридической осторожности.
Необходимо обратить внимание на акцентах, сделанных в статье секретаря Совета безопасности РФ С. Шойгу по случаю четвертого года прихода к власти талибов (29 августа 2025 г.) и выступлении министра иностранных дел С. Лаврова на открытии Московского формата консультаций по Афганистану (7 октября 2025 г.).
С .Шойгу в своей статье подчёркивает, что «Россия стала первым государством, официально признавшим находящееся у власти талибское руководство», вообще не используя термин «Исламский Эмират Афганистан». Он говорит о признании «талибского руководства» как фактической власти, а не государства с новым названием.
С. Лавров в своём выступлении идёт дальше и говорит уже о «официальном признании Исламского Эмирата Афганистан», то есть риторически поднимает уровень признания, распространяя его на сам Эмират как политико-государственную конструкцию. Также он использует формулировки «правительство Исламского Эмирата уверенно управляет государством» и «афганская официальная делегация».
Таким образом, на уровне дипломатического ведомства происходит расширение интерпретации опубликованного в июле сообщения МИД. На уровне же Совбеза и его руководителя риторика остаётся более осторожной: признано «руководство», но не декларируется признание новой государственности как таковой.
Это расхождение можно интерпретировать так:
Совет безопасности и силовые структуры придерживаются юридически выверенной, сдержанной формулы, ориентированной на фактическое взаимодействие с де-факто властью без расширения международно-правовых обязательств.
МИД и Лавров стремились риторически укрепить обоснованность участия Кабула в региональных форматах, и, может быть, повысить политический вес афганской делегации, впервые участвовавшей в Московских консультациях качестве ее официального члена. Здесь следует подчеркнуть, что в Совместном заявлении участников Московского формата используется только название страны – Афганистан, без какого-либо упоминания эмирата как государственного образования.
Такова юридическая и правовая база, созданная для выстраивания легитимного взаимодействия с афганскими властями, открывающего возможности для расширения экспорта, реализации транзитных проектов и участия Афганистана в инфраструктурных инициативах, направленных на формирование нового южного направления российской внешней экономической деятельности. Не менее важна и координация усилий в борьбе с терроризмом, наркотрафиком и трансграничной преступностью в Центральной и Южной Азии.
Автор: Агыбай Смагулов, Чрезвычайный и Полномочный Посол Республики Казахстан (2005 - 2011 гг.), кандидат
Продолжение следует...
исторических наук