Если ранее основными центрами притяжения для казахстанцев выступали США, Великобритания и ОАЭ, то сегодня часть квалифицированных кадров рассматривает возможности в соседнем Узбекистане. Откуда такой интерес к этому направлению, разбирался Cronos.Asia вместе с экспертом Qazaq Expert Club в сфере развития персонала Арманом Шокпаровым.
Говорить, что взрослые казахстанцы массово уезжают работать в Узбекистан, было бы натяжкой. По данным Национального комитета по статистике Узбекистана, за весь 2025 год на постоянное место жительства в страну из-за рубежа переехали 1 159 человек, и 20,3% из них прибыли из Казахстана.
Да, это не лавина, но показательный ручеек. Но вот что действительно важно: еще недавно сама мысль о том, что зрелый казахстанский специалист поедет строить карьеру в Узбекистан, казалась безумной. Теперь уже нет.
Что поменялось в географии?
Изменилась не только география, изменился взгляд. Узбекистан перестал быть в глазах части казахстанцев «соседом с интересным рынком» и все чаще воспринимается как территория возможностей – голодная до кадров, амбициозная и, что важно, находящаяся в фазе роста, а не в фазе самодовольного покоя.
Экономика Узбекистана, по оценке МВФ, должна была расти примерно на 6% в 2025 году, а в ноябре фонд уже сообщал о росте реального ВВП на 7,6% в первые три квартала 2025 года. Всемирный банк в своем обзоре тоже отметил рост экономики Узбекистана на 7,7% в 2025 году. Это уже не просто «соседи стараются», это темп, который заставляет рынок шевелиться, компании – нанимать, а специалистов – присматриваться.
Эксперт провел исследование среди 60+ казахстанцев, работающих в Узбекистане. В рамках исследования был сформирован усредненный профиль казахстанского специалиста за рубежом (Qazaq Expat), а также проанализировано соответствие ожиданий и фактического опыта релокации.
«Речь идет преимущественно о специалистах с опытом – в возрасте от 30 до 45 лет, со стажем работы от 10 до 20+ лет. Основные сферы: финансовый сектор, fintech, ИТ и телеком, международный консалтинг. При этом значительная часть предложений поступает через хантинг или внутренние переводы в международных компаниях», – отмечает Арман Шокпаров.
Зрелый специалист выбирает траекторию. Ему важно не просто устроиться, а развернуться: взять больше ответственности, быстрее дорасти до управленческой роли, оказаться в рынке, где человек действительно двигает процессы. В таком смысле Узбекистан для многих выглядит не как «запасной аэродром», а как стройплощадка возможностей.
По состоянию на 1 февраля 2026 года в Узбекистане действовал 1 221 бизнес с участием казахстанского капитала, а к 1 марта – уже 1 232. Больше всего таких компаний работает в торговле, затем в промышленности и строительстве.
Это очень важный сигнал: если капитал идет, за ним почти неизбежно идут и люди – менеджеры, логисты, финансисты, технологи, коммерческие директора, те, кто умеет запускать, выстраивать и удерживать систему на ходу. И речь не о бытовой трудовой миграции, а о перемещении взрослых профессионалов вместе с расширением бизнеса.
Чем движимы?
Ключевыми факторами релокации выступают финансовые условия и профессиональные возможности. По данным опроса, базовый оклад при переезде в среднем увеличивается на 50–100%, а у 40% респондентов – более чем в два раза.
При этом мотивация не ограничивается доходом. Среди причин также выделяются интерес к новым рынкам, участие в масштабных проектах в развивающейся экономике и стремление к международному опыту.
«Вместе с тем ожидания в процессе работы частично корректируются. Респонденты отмечают различия в уровне зрелости бизнес-среды. Казахстан, по их оценке, прошел этапы цифровизации и внедрения корпоративных стандартов раньше, что отражается на требованиях к управлению и бизнес-процессам», – добавляет Арман Шокпаров.
По данным министерства торговли, по итогам января–августа 2025 года товарооборот с Узбекистаном достиг 3 млрд долларов, увеличившись на 18,5% год к году. В ноябре президенты двух стран уже говорили о 4 млрд долларов товарооборота с начала года и цели довести его до 10 млрд долларов к 2030 году. Речь идет об углублении кооперации. А это значит, чем больше между странами проектов, денег, контрактов и рабочих мест, значит нужен человек с опытом.
А я еду, а я еду за туманом
Парадокс в том, что едут туда не потому, что Узбекистан в среднем богаче Казахстана. В абсолютных зарплатах Казахстан по-прежнему выглядит привлекательнее.
В четвертом квартале 2025 года средняя месячная зарплата в Казахстане составляла 473 158 тенге, а медианная – 339 912 тенге. В Узбекистане средняя месячная начисленная зарплата за 2025 год составила 6,38 млн сумов или 248 297,35 тенге.
Специалисты понимают, что не все строится вокруг официальных цифр, а вокруг шанса заработать больше через бонусы, масштаб проекта, долю влияния и скорость карьерного роста.
Состоявшийся специалист уезжает от ощущения, что его рынок уже «расчерчен», что все давно поделено, а каждое повышение нужно выцарапывать зубами через длинную вереницу согласований, знакомых фамилий. Быстро растущие рынки притягивают именно тем, что там больше движения. Там еще можно быть первым, а не сто первым. Да и опыт такого специалиста весит больше, потому что расширение рынка идет быстрее, чем успевают вырасти свои кадры.
Стоит отметить, что в нынешней ситуации Узбекистан уж точно не место окончательной эмиграции, а рабочая территория для следующего этапа карьеры. Это отмечает и эксперт.
Ключевыми факторами релокации выступают финансовые условия и профессиональные возможности.
По данным опроса, базовый оклад при переезде в среднем увеличивается на 50–100%, а у 40% респондентов – более чем в два раза.
Около трети опрошенных рассматривают возможность возвращения в Казахстан после завершения первого контракта. Остальные либо планируют более длительное пребывание в Узбекистане, либо рассматривают этот опыт как этап дальнейшего международного развития.
По оценке эксперта, речь идет о формировании новой модели карьерной мобильности, при которой специалисты становятся более открытыми к региональным и глобальным возможностям. Для внутреннего рынка это означает необходимость усиления конкурентоспособности условий труда, развития корпоративной среды и создания возможностей для профессионального роста, чтобы сохранять и привлекать квалифицированные кадры.
«В долгосрочной перспективе ключевым фактором станет способность экономики формировать привлекательную среду для развития человеческого капитала», – подчеркивает Арман Шокпаров.