В Дашогузском велаяте произошёл трагический инцидент: солдат‑срочник покончил жизнь самоубийством. После этого во всех воинских частях Туркменистана ужесточили доступ к оружию – у дежурных изъяли ключи от складов, дежурному по роте вместо штык‑ножа вручили дубинку, а в южных подразделениях отменили отдельные стрельбы и выездные учения с гаубицами, сообщает Cronos.Asia.
Детали случившегося официально не раскрываются, но источники отмечают, что проблема суицидов и смертей срочников в Туркменистане носит системный характер. Ключевые причины хорошо известны: это дедовщина, которую в рядах офицерского корпуса умалчивают, и ведомая коррупцией бедность, вызванная хищениями средств у вышестоящих. В феврале 2020 года в том же велаяте аналогичный финал ожидал солдата Сапармурата Джумабаева, не выдержавшего издевательств старослужащих и офицеров; официально его вольноказанного «бешенства» никто не наказал, а само дело закрыли без последствий.
Сейчас в вооружённых силах Туркменистана продолжаются массовые увольнения и самовольные оставления службы, несмотря на попытки Министра обороны Бегенча Гундогдыева обойти формальностями и «обнулить» численность ушедших. Многие военнослужащие статуса СОЧ уходят в обычную работу: на стройки, в такси, подёнщики – всё это оказывается предпочтительнее, чем служба в условиях крепостного подчинения. Без официального увольнения им не отдают паспорта, трудовые книжки и военные билеты, поэтому нормальный выход на рынок труда или уезд за границу практически невозможен.
Офицеры и старшины, жаловавшиеся в Администрацию президента на условия службы, сталкиваются с тем, что их бумаги возвращаются в Минобороны, где, по словам источников, Гундогдыев «удобные» документы выбрасывает, а неудобные – просто игнорирует. Формальные меры, такие как пересылка офицеров в родные велаяты, не решают проблему притока кадров и вряд ли остановят отток профессиональных военных.
Молодёжь прекрасно осведомлена о реальном положении вещей и в военные вузы идти не спешит. В Министерстве обороны уже прибегают к помощи призывных комиссий, чтобы «найти» абитуриентов, вплоть до поквартирных обходов. По данным источника, во многих велаятах в военные учебные заведения фактически забирают чуть ли не тех, кто не может правильно написать своё имя, собирая по 10–12 человек с района.