Инклюзия – слово, которое все чаще звучит в новостях, государственных программах и общественных обсуждениях. Но за этим термином стоит не абстрактная концепция и не модное международное направление. В последние годы данная тема выходит из узкого профессионального круга специалистов и становится частью общественного диалога. Родители детей с особенностями развития, педагоги, архитекторы, работодатели, общественные активисты – все они по-своему вовлечены в этот процесс. Cronos.Asia поговорил с депутатом Мажилиса Динарой Наумовой о том, как в стране оценивают уровень инклюзии.
Инклюзия – это процесс реального включения в активную жизнь социума людей имеющих трудности в физическом развитии, в том числе с инвалидностью или ментальными особенностями.
– Динара, как вы оцениваете текущий уровень инклюзии в Казахстане – это уже системный процесс или все еще точечные инициативы?
– На сегодняшний день инклюзия в Казахстане действительно приобретает системный характер. За последние годы проделана большая работа, сформирована серьезная нормативно-правовая база, стратегические документы, закреплены обязательства государства по обеспечению равных возможностей. Это важный фундамент, и его нельзя недооценивать.
Однако сегодня ключевой вопрос уже не в количестве принятых норм, а в качестве их исполнения. Люди оценивают не документы, а реальный результат, могут ли они свободно передвигаться по городу, получить образование, устроиться на работу, воспользоваться другими услугами без барьеров.
Поэтому особенно важно обеспечить не формальную, а качественную и последовательную реализацию принятых решений во всех сферах жизнедеятельности, в образовании, занятости, здравоохранении, социальной защите, транспортной и цифровой инфраструктуре. Инклюзия должна ощущаться в повседневной жизни человека, а не оставаться только на уровне стратегий и отчетов.
– Изменилась ли за последние годы общественная культура отношения к людям с особыми потребностями?
– Да, изменения действительно есть. Общество становится более открытым, чаще звучат темы равных возможностей, доступности, уважения к человеческому достоинству. Молодое поколение воспринимает инклюзию гораздо естественнее, для них это уже не что-то необычное, а норма современной жизни. Но я не могу сказать, что мы полностью решили эту проблему.
К сожалению, мы периодически сталкиваемся с ситуациями, когда в публичном пространстве звучат оскорбительные высказывания в адрес людей с инвалидностью. Были и случаи, когда представители власти на местном уровне позволяли себе некорректные формулировки. Более того, в публичном пространстве звучали оскорбления со стороны блогеров в адрес родителей детей с особыми потребностями. Подобные высказывания недопустимы. Они ранят семьи, которые и так ежедневно сталкиваются с непростыми испытаниями. Родители особенных детей заслуживают не осуждения и не насмешек, а поддержки и уважения.
Такие ситуации показывают, что вопрос инклюзии – это не только про инфраструктуру и нормы закона. Это про культуру речи, личную ответственность и внутренние ценности. И здесь очень важно, чтобы публичные лица – будь то представители власти или медийные персоны – осознавали силу своего слова. Это напоминает нам, что стереотипы и непринятие пока остаются реальностью. Именно поэтому нам еще предстоит серьезная работа по формированию культуры уважения – и это задача не только государства, но и показатель зрелости всего общества.
– Что сегодня, на ваш взгляд, является главным барьером – инфраструктура, законодательство или общественные установки?
– Если говорить о барьерах, то законодательство у нас в целом уже есть – оно создает фундамент, который позволяет двигаться дальше. Конечно, его можно и нужно совершенствовать, но основа есть. Самые серьезные препятствия сегодня – это исполнение норм и общественные установки. Можно построить пандус или адаптировать транспорт, но, если это сделано лишь для отчета, а не с заботой о человеке – толку не будет.
Квоты на трудоустройство сами по себе ничего не решают, если работодатель не готов поддерживать человека. Именно поэтому сегодня ключевое – контроль качества исполнения и личная ответственность должностных лиц. Параллельно необходимо работать с обществом, формируя культуру уважения и понимание, что инклюзия – это не привилегия, а элемент нормальной жизни. Только когда эти две стороны будут развиваться вместе, барьеры начнут реально исчезать.
– Какие программы работают эффективно, а какие остаются скорее декларативными?
– Некоторые программы дают действительно хорошие результаты – это, например, ранняя помощь детям, отдельные реабилитационные центры, сопровождение в образовании. Там, где есть профессиональная команда и живое участие специалистов, мы видим реальные изменения в жизни семей.
В то же время не все инициативы работают так же эффективно. Особенно это касается доступной среды и трудоустройства, часто на бумаге все красиво, а на практике люди сталкиваются с барьерами. Именно поэтому важно усиливать общественный контроль, оценивать не количество мероприятий, а насколько реально меняется жизнь людей, и корректировать программы там, где они пока не дают желаемого результата.
– Насколько, по-вашему, казахстанская система образования готова к настоящей инклюзии, а не формальному включению? Что важнее – развитие специализированных школ или интеграция в обычные?
– Система образования в Казахстане постепенно движется к настоящей инклюзии. Расширяется сеть инклюзивных классов, педагоги проходят подготовку, внедряются программы сопровождения детей с особыми потребностями. Там, где создаются необходимые условия, мы уже видим положительные результаты.
Вместе с тем, пока далеко не везде инклюзия работает качественно, в некоторых школах ребенок остается без необходимой поддержки, а внедрение программ идет медленно, во многом из-за недостаточного контроля за их реализацией. Хорошим примером служат частные школы и центры, где образование и реабилитация объединены в одном пространстве. Здесь ребенок получает комплексную поддержку, а родители могут быть уверены, что его потребности учитываются максимально полно.
Что касается выбора между специализированными школами и интеграцией в обычные, здесь нельзя ставить знак «или». Специализированные школы важны для детей с тяжелыми нарушениями, где нужна особая методика и ресурсы. В то же время интеграция в обычные школы дает возможность социализации, помогает обществу привыкать к разнообразию и формирует культуру принятия.
Главное сегодня – не форма, а качество сопровождения каждого ребенка.
– Что, по вашему мнению, мешает работодателям активнее вовлекать людей с особыми потребностями? Нужны ли дополнительные стимулы для бизнеса?
– Одной из причин, по которой работодатели не всегда активно вовлекают людей с особыми потребностями, являются стереотипы и отсутствие опыта. Многие работодатели все еще относятся к трудоустройству людей с особыми потребностями с осторожностью. Часто они считают это сложным процессом или сомневаются в его эффективности.
Безусловно, дополнительные стимулы для бизнеса необходимы. Не менее важно показывать реальные успешные примеры вовлечения людей с особыми потребностями.
– Можно ли сегодня говорить о реальной доступности городской среды? Какие изменения наиболее ощутимы – транспорт, здания, цифровая среда?
– Говорить о полной доступности городской среды еще рано. За последние годы появились пандусы, адаптированные зоны, улучшился транспорт, развивается цифровая среда, но проблема остается острой: люди сталкиваются с трудностями при посещении объектов и передвижении по улицам, включая столицу.
В январе 2026 года был подписан Строительный кодекс. В ходе его подготовки мы подробно рассмотрели ряд актуальных вопросов, среди которых особое внимание я уделила формированию безбарьерной среды. Новые нормы предусматривают обязательное проектирование дорог с удобными тротуарами и переходами для маломобильных граждан, выделение отдельных полос для безопасного движения велосипедов и электросамокатов, а также уточнение требований по доступности объектов социальной инфраструктуры для всех категорий пользователей.
Ранее эти требования уже содержались в строительных стандартах, но часто выполнялись формально. Закрепление их в Строительном кодексе создаёт единые правила, усиливает контроль и обеспечивает реальное исполнение на всех этапах проектирования и строительства.
– Что должно стать следующим шагом в развитии инклюзии в Казахстане? Каким вы видите инклюзивное общество в Казахстане через 10 лет?
– Следующий шаг в развитии инклюзии – это качественная реализация уже принятых норм, усиление контроля за их исполнением и системная работа по устранению барьеров в образовании, трудоустройстве и городской среде. Не менее важно продолжать просветительскую работу с обществом, вовлекать бизнес и образовательные учреждения в создание доступной среды и формировать культуру уважения и поддержки.
Через 10 лет я вижу Казахстан как по-настоящему инклюзивное общество, где различия воспринимаются как норма, а каждый человек может учиться, работать и пользоваться городской и цифровой инфраструктурой без барьеров.
Каждый гражданин должен быть вовлечен в этот процесс. Вместе мы сможем создать общество, где равное достоинство и забота о каждом станут нормой жизни.