Эмманюэль Макрон заявил, что Европа оказалась в точке серьезных испытаний. По его мнению, без инвестиций в экономику и без быстрых решений ЕС рискует уступить США и Китаю, сообщает Cronos.Asia.
Как раз накануне встречи ЕС 12 февраля, на которой будут обсуждаться вопросы повышения конкурентоспособности Евросоюза, президент Франции Эмманюэль Макрон в интервью The Economist заявил, что Европа оказалась в точке серьезных испытаний, столкнувшись с «геополитическим и геоэкономическим чрезвычайным положением». Он предложил европейцам неприятную, почти неловкую мысль: старая модель, к которой все привыкли, больше не гарантирует будущего. И если продолжать двигаться в прежнем темпе, можно внезапно обнаружить, что поезд ушёл. Причём не куда-нибудь, а в сторону Вашингтона и Пекина.
Это не чрезвычайное положение в юридическом смысле. Никто не отменяет свободы и не вводит особые режимы. Речь о другом – о психологической и управленческой мобилизации. О признании, что мир ускорился, а Европа привыкла идти размеренным шагом, время от времени останавливаясь обсудить процедуру.
И вот здесь, пожалуй, начинается самое интересное.
Тревога без выстрелов
Макрон честно говорит о том, о чём в Брюсселе предпочитали говорить очень и очень аккуратно. Евросоюз оказался между двумя тяжеловесами. С одной стороны Америка раздаёт щедрые субсидии своей промышленности и притягивает технологии, с другой – Китай масштабно инвестирует, строит, продаёт и прокладывает маршруты влияния.
А Европа? Проблема не в том, что она слаба прямо сейчас. Проблема в том, что в мире скоростей медлительность быстро превращается в форму проигрыша. Сегодня ты обсуждаешь директиву, а завтра твой рынок уже чей-то другой.
Немного обидно, но довольно наглядно.
Бюрократия как культурный код
Европейская система всегда гордилась тем, что она сложная. Баланс, консультации, согласования, уважение к процедурам – всё это создаёт устойчивость. Но в новой реальности устойчивость начинает конкурировать с оперативностью.
Пока в Европе принимается решение, идёт согласование по всем инстанциям, конкурент уже построил завод.
Поэтому Макрон фактически предлагает европейцам сделать то, что они не очень любят: ускориться. Упростить, сократить, рискнуть. Дать больше свободы промышленной политике, быстрее запускать инвестиции, активнее защищать свои компании.
Для Европы, надо признать, это почти революционная интонация.
Свои – значит надёжнее
Отсюда вытекает и ещё один тезис. Нужно меньше наивности в вопросах глобализации. Если цепочки поставок могут быть перекрыты, если технологии могут стать инструментом давления, значит пора серьёзнее относиться к собственной производственной базе.
Поддержка европейского производителя, локализация критических отраслей, приоритет внутреннего рынка – всё это звучит не как закрытие дверей, а как попытка перестать быть уязвимыми.
Ирония в том, что ещё недавно такие идеи казались чрезмерно протекционистскими. Сегодня они выглядят почти прагматизмом.
Большие деньги для большого будущего
Макрон говорит и о финансах. Европа, по его мнению, должна научиться действовать масштабно. Инвестировать в искусственный интеллект, энергетику, оборону, инфраструктуру. И делать это сообща.
Потому что иначе каждый будет стараться по отдельности – и проиграют все вместе.
Звучит логично. Но Европа знает: договориться о совместных деньгах иногда сложнее, чем построить космодром.
Что здесь есть для Центральной Азии
Для Центральной Азии это не абстрактный разговор. Если Евросоюз начнёт иначе смотреть на свою экономическую безопасность, изменятся условия доступа на рынки, требования к партнёрам, приоритеты инвестиций.
Европа станет более внимательной. Более требовательной. Это добавляет возможностей тем, кто умеет быстро адаптироваться, и создаёт сложности для тех, кто рассчитывает на инерцию.
Взросление континента
В сущности, Макрон делает одну важную вещь – он фиксирует окончание эпохи комфорта. Европа больше не может считать, что её модель автоматически будет привлекательной и успешной. Её нужно постоянно защищать и обновлять.
Станет ли эта риторика реальной программой действий – вопрос открытый. Европейская политика умеет превращать громкие слова в долгие дискуссии. Но само признание проблемы уже меняет атмосферу.
Есть и еще другая простая истина. Когда континент начинает говорить о тревоге, он постепенно учится жить в мире, где стабильность – это не исходная точка, а результат ежедневной работы. Возможно, именно так и начинается настоящая трансформация.