Закрытые чаты, эмоциональный контент и алгоритмы соцсетей становятся инструментами радикализации молодежи. О том, как работает онлайн-вербовка и можно ли ей противостоять, Cronos.Asia поговорил с политологом Муратом Тулеевым.
– Мурат Сергазиевич, насколько сегодня интернет, социальные сети влияют на распространение экстремистских идей?
– В современных условиях виртуальное пространство функционирует не только как инструмент коммуникации, но и как самостоятельная среда формирования радикальных взглядов и экстремистской идентичности. В связи с растущей популярностью Интернета и социальных сетей террористические группы заметно расширили свое глобальное присутствие в виртуальном пространстве.
Террористы используют Интернет в качестве инструмента пропаганды, осуществления вербовки, распространения экстремистской идеологии, мобилизации и обучения новых рекрутов. Для Казахстана, да и в целом для всех стран Центральной Азии проблема цифровой радикализации имеет комплексный характер. Демографическая молодость населения, миграционные процессы, рост религиозной активности, социальное неравенство и высокая степень цифровизации общества создают условия для распространения экстремистской идеологии в онлайн-среде.
– Как Вы думаете, почему экстремистские и террористические организации активно используют социальные сети и насколько изучена такая тема?
– После террористических атак начала XXI века, а также активного использования интернета международными террористическими организациями виртуальное пространство стало ключевым элементом в современной стратегии террористических организаций, обеспечивающее распространение идеологии, финансирование и планирование террористических атак.
Зарубежные исследователи N.Hamid, C.Ariza (2022) активно изучают этот феномен, фокусируясь на механизмах онлайн-радикализации посредством социальных сетей, а их работы посвящены различным аспектам использования интернета террористами и экстремистами.
– Насколько актуальна проблема онлайн-радикализации для Казахстана и для наших соседей по Центральной Азии?
– Прежде всего, хотелось бы сказать об уязвимости молодых людей к радикализации и насилию, где соцсети являются основными каналами распространения экстремистских идей. Если рассматривать этапы зарождения религиозного радикализма в Казахстане, приведшие к террористическим акциям в стране, выезду казахстанцев целыми семьями в зоны вооруженных конфликтов в Сирии, Ираке, Афганистане, то можно смело утверждать о том, что распространение экстремистской идеологии в странах Центральной Азии через интернет было одним из основных каналов радикализации и вовлечения в террористическую деятельность нашей молодежи.
– Какие платформы чаще всего используются для радикализации?
– Онлайн-радикализация сегодня не привязана к какой-либо одной платформе. Процесс начинается на открытых площадках – в социальных сетях, видеохостингах, форумах, где распространяются идеологические материалы, эмоционально заряженные видеоролики, пропагандистские нарративы. Затем заинтересованных пользователей могут переводить в более закрытые каналы, включая мессенджеры и приватные группы.
– Мурат Сергазиевич, а как распознать первые признаки онлайн-радикализации?
– На первом этапе человек может проявлять повышенный интерес к контенту, который предлагает простые ответы на сложные, социальные, политические или религиозные вопросы. Следующим признаком может стать снижение критического отношения к информации из интересуемых источников и одновременное недоверие ко всем другим альтернативным точкам зрения. Человек начинает чаще ссылаться на радикальных проповедников или анонимные интернет-каналы как на единственно верный источник информации. А самым тревожным сигналом может стать активное участие в закрытых группах, чатах и сообществах, где распространяются идеи ненависти, нетерпимости или же оправдания насилия, террора.
– А какие угрозы несут закрытые чаты и мессенджеры?
– Основная угроза заключается в том, что закрытые группы создают так называемую «замкнутую информационную среду», где участники получают информацию преимущественно из одного круга источников. Закрытые каналы позволяют радикальным группам более адресно работать с потенциальной аудиторией, постепенно формируя у них чувство принадлежности к определенному сообществу. Вербовка в таких случаях часто происходит не через публичную пропаганду, а через длительное индивидуальное общение.
– Если близкий человек начал потреблять радикальный контент в интернете, то какие конкретные признаки должны насторожить и что делать в первую очередь?
– Здесь важно не прибегать к давлению, к обвинениям или публичному осуждению. Нужен открытый диалог для выяснения источников информации и мотивов человека. Часто радикализация начинается не с идеологии, а с чувства социальной несправедливости, одиночества или поиска идентичности и смысла жизни. Главная задача заключается не только в ограничении опасного контента, но и в развитии критического мышления, медиаграмотности и способности анализировать информацию. Вот такие навыки являются наиболее надежной защитой от манипуляций в цифровом пространстве.
– Какие международные практики противодействия онлайн-радикализации оказались наиболее успешными?
– Практика последних лет показала, что одних лишь блокировок сайтов или же силовых методов недостаточно для противодействия радикализации в цифровой среде. К примеру, в ряде стран Западной Европы, учащихся обучают распознавать манипулятивный контент, проверять источник информации и противостоять дезинформации.
Исследования показывают, что борьба с радикальной пропагандой более результативна, когда обществу предлагаются убедительные альтернативные идеи, основанные на принципах мирного сосуществования, гражданской ответственности и социальной интеграции. При этом, необходимо устранять социальные причины, способствующие распространению экстремистских идей в обществе посредством виртуального пространства.
– Благодарим, за интервью!