Геополитика Китая, по мнению китаеведа Адиля Каукенова, остаётся намеренно сдержанной: Пекин избегает втягивания в возможный конфликт США и Ирана, опираясь на историческую память, экономические интересы и неприятные «флешбэки» 50–70-х годов. В своем Telegram-канале "Записки казахского китаеведа" Адиль Каукенов написал пост "Флешбэки геополитики".
… Волна протестов в Иране актуализировала вопрос о данной стране, тем более протесты происходят на фоне угроз Дональда Трампа, который в недавнем кейсе с Мадуро в очередной раз показал свою способность к неожиданным действиям. К тому же буквально недавно США по приказу Д. Трампа наносили удар по ядерным объектам Ирана, что опять же показывает вполне себе реальность угрозы прямого вооруженного конфликта между Соединенными Штатами и Ираном. Все это опять ставит вопрос о том, что будет делать Китай в случае такого конфликта, который является главным геополитическим и экономическим конкурентом США.
Понятное дело, что теократическое руководство Ирана по своей очень религиозно и теоретически это должно было осложнять диалог с Компартией Китая, проповедующей атеизм. Но на практике это так не работает. Например, наиболее близкий союзник Китая Пакистан считает себя одним из главных защитников исламского мира и не менее религиозен чем Иран.
При этом Пакистан намного более удобный партнер для Китая, даже несмотря на свое острое соперничество с Индией, включая приграничные вооруженные конфликты, Исламабад не пытается прямо втянуть Пекин в свое противостояние. И этому есть объяснение, будучи ядерной державой, Пакистан не чувствует себя на грани выживания в борьбе с Индией, а экономическая ситуация не так сильно подвержена влиянию извне.
Противник Ирана - это глобальная держава номер 1, который вместе с Израилем прямо угрожает существованию государства.
Поэтому иранцы сильны в дипломатической игре, жесткой риторике, виденью геополитических игр и соответственно желанию увеличить количество своих сторонников. Тем более Вашингтон сам не устает объявлять Китай своим главным соперником.
Однако Китай в свое время «наигрался» в геополитические игры. Будучи на момент основания в 1949 году одним из беднейших государств, КНР сумело решить все свои задачи по признанию практически всеми государствами мира, установить благоприятный для себя режим внешнеэкономических связей, что вкупе с успешными реформами привело Китай к текущему статусу второй крупнейшей экономики.
Тем самым, у Пекина нет никаких стимулов вернуться к жесткому геополитическому противостоянию по всему миру, как он это делал в 50-60-70 годы. Тем более, что это были годы лишений, превозмоганий, тяжелейших бытовых условий. Вернуться туда это однозначный откат всех достижений.
Поэтому Китай с нескрываемым раздражением относится к действиям Вашингтона вернуться к тотальному противоборству. Но не меньшее раздражение, хотя и более скрытое, вызывают попытки «союзников» втравить Китай в новый виток противоборства.
А вот в Иране, наоборот, эта осторожность и нежелание Китая дать жесткий отпор США вызывает раздражение, а иногда и разочарование. Кстати, здесь можно провести вполне схожие параллели в отношениях России и Китая. Для Кремля противостояние с США отсылает ее к временам СССР и биполярного мира, когда две столицы, Москва и Вашингтон, решали судьбы всего миры.
В противоборстве с США у России нет неприятных флешбеков, скорее ностальгия по статусу «вершителей мира». Поэтому уклонение Пекина от схватки США, нежелание сбить самолет Пелоси над Тайванем, осторожность в санкциях и многое другое, воспринимается с недоумением: «Ты не хочешь быть в рядах сильных мира сего?»
Но для Пекина флешбеки геополитики совсем другие, ему чудятся отправки риса зарубеж, когда в своей стране голод, вооружение всевозможных радикалов в ущерб собственной обороноспособности, гибель своих лучших бойцов на чужой земле (Корея), экономическая блокада, бедность и нехватка самого необходимого. Поэтому Китай страстно хочет удержать текущую ситуацию как можно дольше, а в идеале заставить Вашингтон понять, что «худой мир лучше доброй ссоры».
Так что даже в случае «потери» Ирана, в данной концепции абсолютно бессмысленно делать что-то более чем дипломатические заявления, так как быть больше иранцем чем сами иранцы, Китай однозначно не собирается.