На фоне активного обсуждения аналитиками, занимающимися международной проблематикой, причин и итогов визита директора ЦРУ в Москву в определенной "информационной тени" оказался один из лидеров будущего мира – председатель КНР Си Цзиньпин.
На мгновение все забыли, что три месяца назад он поочередно принимал в Пекине президентов США и России. А между тем, осенняя программа международных встреч китайского лидера впечатляет. Си Цзиньпин примет участие в саммите ШОС в Бишкеке, а в сентябре текущего года планируется его визит в США. Предусмотрено также его участие в саммите БРИКС в Индии – не исключено, что Пекин и Дели намерены выстраивать прагматическое сотрудничество, – а также в саммите G20 в Маями. Наконец, ключевое для председателя КНР мероприятие – саммит АТЭС в родной провинции Си Цзиньпина.
Вполне ожидаемо, что по итогам всех упомянутых встреч (в некоторых из них примет участие президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев) наконец начнется обмен мнениями о контурах будущего мироустройства.
Это крайне необходимо хотя бы потому, что сегодня ключевые акторы системы международных отношений все чаще предпочитают силовые сценарии решения существующих проблем. С этим трудно согласиться таким государствам, как Казахстан.
В 2009 году, когда я работал директором департамента Азии и Африки МИД РК, мне посчастливилось встретиться с Си Цзиньпином. Тогда он был заместителем председателя КНР. Нашему послу в Китае Икраму Адырбекову, моему бывшему руководителю по работе со странами Балтии, удалось добиться встречи со вторым лицом государства.
Возможно, здесь сказалась особая черта Икрама Адырбековича: куда бы его ни назначали послом, ему удавалось существенно продвинуть отношения Казахстана с конкретной страной. Китайское направление не стало исключением.
При подготовке визита министра в Пекин наш департамент уделял основное внимание содержательной части встреч. Мы готовили тезисы для бесед в узком и расширенном составах, а также справки по следующей схеме: внешняя политика, внутренняя политика, экономика КНР, состояние двусторонних отношений. Готовились и общие справочные материалы о стране.
Нам пришлось творчески подойти к подготовке биографий и политических портретов лиц, с которыми предстояли переговоры. По собственной инициативе я также подготовил материал об эволюции внешнеполитической стратегии КНР. Нужно было загрузить министра соответствующим чтивом, чтобы сопровождавшие его во время перелета на чартерном самолете могли немного расслабиться и подремать. Министр часто знакомился с материалами в самолете, а иногда вызывал иисполнителей "на ковер".
В наших материалах мы отмечали, что Си Цзиньпин входил в так называемую группу "принцев". "Принцы" обладали мощными финансовыми ресурсами. Было также известно, что состоявшийся в октябре 2007 года XVII съезд КПК положил начало формированию "пятого поколения" руководителей страны, которые должны были возглавить Китай в 2012 году. Первым среди них считался Си Цзиньпин, которого называли протеже Цзян Цзэминя – предыдущего руководителя КНР.
В ходе 1-й сессии 11 созыва Всекитайского совета народных представителей в марте 2008 года был утвержден обновленный состав политического руководства. Председателем КНР и главой Центрального военного совета КНР был переизбран генеральный секретарь КПК Ху Цзиньтао. Новым заместителем председателя КНР стал Си Цзиньпин. Все понимали, что это будущий преемник. При этом отношения между Ху Цзиньтао и Си Цзиньпином были сложными.
Что касается самой встречи, то она происходила в здании Всекитайского собрания народных представителей. Перед переговорами каждый из членов казахстанской делегации подходил к стоящему в центре зала Си Цзиньпину и здоровался с ним. Именно в этот момент меня сфотографировал Ильяс Омаров, возглавлявший пресс-службу МИД РК.
По прибытии в Пекин нашу делегацию разместили в специальной резиденции, покинуть которую можно было только на автотранспорте посольства. Понимая это, наш посол Икрам Адырбеков в первый же вечер сообщил, что в распоряжении сотрудников казахстанской делегации находятся старшие дипломаты посольства, задействованные в обеспечении визита министра иностранных дел, и служебный автотранспорт.
Этой возможностью воспользовались только китаисты из нашей делегации, а также сопровождавшие министра протокольные сотрудники. В отличие от меня, директора департамента Азии и Африки, они не отвечали за проведение переговоров, составление записи беседы и подготовку отчета министра главе государства.
Что касается самой встречи с заместителем председателя КНР, то мне запомнился один момент. Подойдя к Си Цзиньпину, я с трудом выдавил из себя заученную фразу на китайском языке (на фото). В ответ он снисходительно улыбнулся и обратил внимание на папку с тезисами для беседы министра, которую я продолжал держать в левой руке. Позже мой брат заретушировал эту папку на фотографии.
Позже, уже во время обратного перелета на чартерном самолете министр Марат Тажин почему-то поинтересовался моими впечатлениями о Си Цзиньпине. В ответ я сказал буквально следующее: "В тезисах у него – одно, говорит он – другое, имеет в виду – третье, а что у него в мыслях – это четвертое".
Но в целом я отметил, что заместитель председателя КНР относится к лидерам ближайшего будущего. Он выходец из высокообразованной семьи. Его отец занимал ответственные посты и был государственником. Сам Си Цзиньпин получил хорошее образование.
Говоря обо всем этом, я проводил параллель с тогдашним председателем Сената Парламента РК Касым-Жомартом Токаевым. Однако министр воспринял сказанное по-своему и предложил тост за главу государства. Так повторилось несколько раз, и мне пришлось как минимум трижды выпить полный бокал китайской водки. Дальнейшее содержание разговора вспомнить трудно, выпитое уже давало о себе знать.
Окончательно я пришел в себя уже в Астане, на рабочем месте, в девять часов утра, когда докладывал заместителю министра, что отчет министра на имя главы государства готов.
Интересно то, что спустя четверть века мое восприятие Си Цзиньпина не изменилось. Как оказалось, он по-прежнему остается закрытым как для многих мировых лидеров и аналитиков, так и для обывателей.
При этом сам председатель КНР не изменился. Он открывается лишь тогда, когда хочет.
Продолжая работать директором департамента МИД РК, я вместе с послом Икрамом Адырбековым безуспешно пытался организовать встречу тогдашнего главы нашего государства с заместителем председателя КНР. Но организовать ее нам не удалось. Тогда в Акорде посчитали, что действующий председатель КНР Ху Цзиньтао воспримет подобный контакт ревностно. В итоге на этот шаг пошла в тот период российская сторона. Это позволило президенту России Владимиру Путину наладить доверительные отношения с Си Цзиньпином, когда тот был еще вторым человеком в Китае.
Только с приходом Касым-Жомарта Токаева Казахстану удалось выйти на уровень реального стратегического сотрудничества с КНР. Более того, Касым-Жомарт Токаев и Си Цзиньпин – люди с разными, но в чем-то схожими судьбами. Каждый из них, как и возглавляемые ими государства, прошел свой путь. В конечном итоге отношения двух лидеров стали воплощением тезиса о "народах единой судьбы".