Приезд российского актёра и шоумена Михаила Галустяна в Таджикистан в конце сентября вызвал реакцию, которая оказалась заметно шире самого мероприятия, ради которого он приехал. Почему это произошло – разберем на Cronos.Asia.
Для таджикистанцев его появление в Душанбе стало поводом вспомнить многолетнюю историю вокруг образа Равшана из "Наша Russia" и потребовать от артиста извинений. Артист провёл в Душанбе около суток и уехал без публичного конфликта. Но дискуссия вокруг его визита продолжилась и после отъезда – в том числе после резкого заявления его концертного директора Табриза Шахиди, который в унизительной форме обратился к критикам.
Почему именно Галустян оказался в центре спора?
Михаил Галустян прибыл в Душанбе 30 сентября по приглашению TAS International Group. Компания проводила закрытое мероприятие для своих клиентов и партнёров, где российский артист выступал в качестве специального гостя. Речь шла о презентации крупного строительного проекта компании в Душанбе. Однако ещё до его приезда стало понятно, что появление Галустяна в Таджикистане не будет обычным визитом российского шоумена.
Причина – персонаж Равшан, которого Галустян сыграл в юмористическом проекте "Наша Russia". Вместе с персонажем Джамшутом, которого исполнял Валерий Магдьяш, Равшан был представлен как трудовой мигрант из Таджикистана с довольно комическом образом.
Для таджикской аудитории эти образы со временем стали ассоциироваться не столько с телевизионной сатирой, сколько с унизительным стереотипом о таджикских и других центральноазиатских трудовых мигрантах. Конфликт вокруг программы возник ещё в начале 2010-х годов. В частности, таджикская сторона критиковала показ таких образов, а в 2010 году в стране было запрещено распространение фильма "Наша Russia. Яйца судьбы".
Поэтому вопрос, который возник в социальных сетях в конце сентября, был шире, чем просто вопрос о приглашении популярного российского комика. Это скорее всего был всеобщий протест против формирования негативного образа трудовых мигрантов в России.
От требований отменить визит до призывов дать ему шанс
29 сентября, за день до приезда Галустяна, Радио Озоди сообщило о начавшейся дискуссии среди общественности. Некоторые общественные активисты призывали отменить его визит или не допустить артиста в Душанбе.
Среди них был таджикский поэт Исфандиёр Назар, который обратился к властям с призывом отменить поездку. Далее в социальных сетях появились гораздо более эмоциональные комментарии. Пользователи требовали от Галустяна публичных извинений, а некоторые комментарии даже содержали требования задержать артиста и выдворить его из Таджикистана.
Но стоит отметить, что параллельно звучали и другие мнения. Некоторые пользователи предлагали посмотреть на визит не только через призму старого телевизионного образа. Их логика заключалась в том, что если Галустян действительно впервые приехал в Таджикистан, то почему бы не показать ему современную страну, её города, культуру и общество? Такой подход также был отражён в публикациях Радио Озоди и Asia-Plus.
Авторы и комментаторы подчёркивали, что визит может стать возможностью изменить представления артиста и его аудитории о Таджикистане, хотя другие пользователи сомневались, что одна поездка способна изменить давно сформировавшиеся стереотипы.
Несмотря на критику, Галустян приехал в столицу утром 30 сентября. В аэропорту его встретили традиционным хлебом и солью. В коротком разговоре с журналистами артист сказал, что это его первый визит в Таджикистан. В течение пребывания в Душанбе Галустян публиковал видео из города и показывал различные места столицы. В опубликованных материалах он положительно отзывался о Душанбе и говорил о надежде на развитие туризма в Таджикистане.
Позиция Министерства культуры и заявления Табриза Шахиди
Отдельную интригу создало заявление Министерства культуры Таджикистана. 30 сентября Asia-Plus со ссылкой на начальника управления искусств ведомства Мирзоолима Саидова сообщила, что визит Галустяна не был согласован с Министерством культуры. По словам Саидова, действующие правила предусматривают согласование приглашения иностранных артистов с министерством. Он также напомнил, что соответствующее требование действует с 2024 года.
Таким образом, приезд Галустяна был представлен не как государственное мероприятие, а как частное приглашение со стороны TAS International Group. Компания впоследствии удалила со своих страниц в социальных сетях видеоматериалы с участием Галустяна в Душанбе. При этом компания публично не объяснила причины удаления публикаций.
На следующий день после визита с подробным комментарием выступил Табриз Шахиди, концертный директор Михаила Галустяна. Шахиди – уроженец Таджикистана, сын известного таджикского композитора Толибхона Шахиди и внук легенды современной таджикской классической музыки Зиёдулло Шахиди. На своём канале в Телеграм он высказался по поводу визита Галустяна в Душанбе и его критики.
По его словам, за всё время пребывания артиста ни один человек не сказал ему оскорбительных слов. Напротив, простые жители подходили к Галустяну, чтобы сфотографироваться с ним и поблагодарить за визит. Шахиди описал атмосферу встреч как дружелюбную и признался, что сам не ожидал настолько положительного приёма. Но на этом его заявление не закончилось.
Шахиди резко отреагировал на критиков Галустяна и на представителей таджикских государственных структур и СМИ, которые негативно высказывались о визите. В частности, он сказал, что 80% негативных комментариев были оставлены ботами, а 20% " необразованными неандертальцами", которые "наглядно продемонстрировали лишь то, над чем, как им показалось, и шутил собирательный образ, в который перевоплощался актёр Михаил Галустян".
Эти слова вызвали новую волну недовольства у таджикской общественности. Ситуация с заявлениями Табриза Шахиди стали отдельной историей и темой для обсуждения. Звучали большое количество призывов о принятии мер относительно Шахиди вплоть до "отмены" целой творческой династии.
Прошло уже много лет с момента выхода "Наша Russia", однако история вокруг Равшана показала, что телевизионные образы могут сохранять политическое и общественное значение значительно дольше, чем рассчитывали их создатели.
Для российского зрителя Равшан мог остаться персонажем популярного юмористического шоу. Для таджикского общества тот же персонаж стал напоминанием о положении трудовых мигрантов в России и о стереотипах, которые существовали вокруг выходцев из Центральной Азии. Именно поэтому приглашение Галустяна оказалось чувствительным.