Комитет государственных доходов опубликовал реестр организаций, получающих финансирование из иностранных источников. И после публикации этого документа многие вопросы о том, кто и за чей счёт пытается повлиять на общественно-политическую повестку в Казахстане, уже нельзя назвать «конспирологически-теоретическими".
Только за второе полугодие 2025 года через иностранные фонды, международные организации, посольства и зарубежные институты в Казахстан поступило более 12 миллиардов тенге.
Наибольшие суммы получили структуры, которые годами позиционируют себя как независимые правозащитные, экспертные и медийные организации. К примеру:
Казахстанское международное бюро по правам человека получило более 350 миллионов тенге из иностранных источников.
Международный центр журналистики MediaNet – свыше 298 миллионов тенге.
Центр исследования правовой политики – более 221 миллиона тенге.
Фонд защиты свободы слова «Әділ сөз» получил более 97 миллионов тенге,
ОФ «Крылья свободы» – свыше 54 миллионов тенге,
Ар-Рух-Хак – свыше 44 миллионов тенге.
Среди доноров фигурируют Open Society Foundations, National Endowment for Democracy (NED), European Commission, European Endowment for Democracy и другие зарубежные структуры с неоднозначной репутацией.
Так, например, горный инженер Евгений Жовтис, с которым ассоциируется в первую очередь КМБПЧ, известен своей постоянной критикой властей в стране. Что интересно, всё для него плохо было с правами человека и при первом Президенте, и при втором.
Напомним, директор Казахстанского международного бюро по защите прав человека Евгений Жовтис в сентябре 2009 года Балхашским районным судом Алматинской области был приговорён к четырём годам лишения свободы в колонии-поселении за нарушение правил дорожного движения, повлёкшее смерть пешехода. Однако в 2012 году был амнистирован. Интересно, сколько из 350 миллионов господин Жовтис получает за свою постоянную оппозиционную позицию? И как получилось, что судьи оценили жизнь пешехода всего в 4 года? Там же, кстати, работает и небезызвестная Инга Имамбай. Не бедно так живут, видимо, сотрудники КМБПЧ, раз такие суммы получают.
Или всегда было интересно, на какие деньги существует защитница Б. Торегожина, которая любого уголовника пытается превратить в политического заключённого. После публикации реестра, конечно, становится понятно, однако возникает вопрос: как далеко могут зайти правозащитники, получая деньги из-за рубежа? И как им теперь верить?
Получается, они так матёрого преступника могут пытаться обелить в глазах общества и превратить в «жертву системы» только потому, что им принесли так называемый «подкат» в виде десятков миллионов. Самое интересное: мы знаем теперь от КГД только о деньгах, полученных из-за рубежа. Возникает закономерный вопрос: значит, могут и внутри проплачивать такую активность за обеление уголовников?
Хотелось бы также отметить структуры, получающие финансирование от фондов, связанных с широко известным не только в Казахстане Джорджем Соросом, а таких оказалось несколько:
ОФ «CAPS Unlock», созданный в 2023 году на базе трансформированного Фонда Сорос-Казахстан. Руководитель – Аида Айдаркулова (ранее возглавлявшая Фонд Сорос-Казахстан), получил 175 млн тенге.
ОФ «PaperLab» (исследования на заказ, дискуссионная площадка, подкасты – Серик Бейсембаев, А. Решетняк, К. Кабатова, А. Тлегенова и др.) также занял своё место в списке КГД с 99 млн тенге.
ОФ «Крылья свободы» (правозащитники Р. Реймер, Е. Швецова), оказывается, тоже не бесплатно работает – в 54 млн тенге были оценены его услуги.
Журналисты MediaNet (Адиль Джалилов) получили почти 300 млн тенге за полгода.
Интересно, что ОФ «Крылья свободы» у нас пытаются контролировать избирательный процесс, набирая наблюдателей. Спрашивается, какое дело Фонду Сороса до выборов в Казахстане, находящемся за десятки тысяч километров от США? На какие цели выделяет деньги Фонд Сороса журналистам и так называемым правозащитникам, если осенью 2025 года администрация Дональда Трампа инициировала масштабные разбирательства в отношении структур Сороса?
Министерство юстиции США (DOJ) поручило федеральным прокурорам проверить, причастны ли структуры Сороса к финансированию внутреннего терроризма и уличных беспорядков. Под подозрение правых консерваторов попали гранты фонда на сумму около 80 миллионов долларов, которые направлялись движениям в защиту прав меньшинств.
По указанным в реестре лицам можно писать бесконечно – интернет помнит многие тайны, в том числе и защиту ЛГБТ в нашей стране, включая небезызвестного гомосексуалиста Амира Шайкежанова, больного ВИЧ и изнасиловавшего другого дружка непонятной ориентации. Шайкежанов тоже, помнится, открыто рассказывал, что получал гранты от западных организаций. Ярчайший пример того, когда непонятные личности получают финансирование и несут свои деструктивные, больные идеи в наше общество.
Сам по себе факт получения грантов не является нарушением закона. Именно поэтому эти данные и публикуются открыто. Однако возникает закономерный вопрос: почему организации, которые чаще других говорят о правах человека, свободе слова, демократических реформах и недостатках государства, одновременно оказываются крупнейшими получателями иностранного финансирования?
На протяжении многих лет казахстанскому обществу предлагалось воспринимать эти структуры как полностью независимый голос гражданского общества. Однако опубликованные цифры показывают другую сторону вопроса. Речь идёт не о нескольких небольших грантах на отдельные проекты. Речь идёт о сотнях миллионов тенге, поступающих на системной основе.
Особенно примечательно, что именно эти организации регулярно становятся источниками докладов о нарушениях прав человека, заявлений о преследовании журналистов, критики государственных институтов и экспертных оценок, которые затем цитируются международными структурами и зарубежными СМИ.
Возникают логичные вопросы: где проходит граница между гражданской активностью и продвижением повестки доноров? Может ли организация, финансово зависящая от зарубежных фондов, претендовать на роль полностью независимого арбитра в вопросах внутренней политики?
Общество имеет право знать ответы на эти вопросы.
Публикация реестра показала главное: разговор о влиянии иностранных грантов больше нельзя сводить к конспирологии или домыслам. Теперь есть официальные данные. Есть суммы. Есть конкретные организации. Есть конкретные доноры.
Поэтому дискуссия должна перейти на новый уровень. Не о том, имеют ли право НПО получать иностранные средства – такое право у них есть. А о том, почему организации, существующие в значительной степени за счёт зарубежного финансирования, зачастую позиционируются как единственные представители общественного мнения и моральные арбитры страны.
Следующий шаг государственных органов должен быть глубже. Если государство действительно последовательно в политике прозрачности, то реестр необходимо расширять. В нём должны содержаться не только суммы и источники финансирования, но и:
конкретные проекты, на которые выделяются средства (какие публикации, исследования, медиакампании и общественные инициативы реализуются за счёт этих средств);
перечень исполнителей и субподрядчиков;
суммы по каждому исполнителю и подрядчику.
Пока же общество видит только верхний уровень – деньги и первичных бенефициаров. Но не видит, как именно эти деньги трансформируются в публикации, исследования, медийные кампании, политические нарративы, а также в сеть исполнителей на местах, реализующих эти проекты.
Без этой информации разговор о независимости остаётся неполным. Потому что независимость – это не только отсутствие формального контроля, но и прозрачность источников влияния.
Прозрачность – это улица с двусторонним движением. Если государство обязано быть открытым перед обществом, то и структуры, претендующие на роль общественной совести, должны быть готовы к вопросам о том, кто финансирует их деятельность, в каких объёмах и каким образом это влияет на формируемую ими повестку.
Сегодня эти вопросы особенно актуальны, ведь речь идёт уже не о десятках миллионов, а о миллиардах тенге и о влиянии на общественное мнение целой страны.
____________________________________________________________________________________
Редакция предоставляет площадку для выражения авторской позиции. Содержание материала отражает исключительно мнение автора и не обязательно совпадает с точкой зрения редакции.