Почему НПО не влияют на законы в Казахстане — вопрос, который все чаще задают эксперты и общественники. Формально диалог власти и общества существует, но на практике участие НПО в законотворчестве часто сводится к ритуалу без реального результата. Об этом говорили участники гостевой лекции II этапа работы Общественной рабочей группы, сообщает Cronos.Asia.
Гостевая лекция была посвящена реальным барьерам и институциональным ограничениям участия гражданского общества и экспертного сообщества в законотворчестве. В нынешнее время, когда, по сути, создается новая Конституция страны, это особенно актуально.
Почему НПО не влияют на законы в Казахстане
Главная проблема заключается не в отсутствии площадок для участия, а в их формальном характере. НПО и эксперты нередко оказываются статистами в спектакле под названием «общественное обсуждение». Их мнения выслушивают, кивают, иногда даже благодарят и спокойно продолжают двигаться по уже утвержденному маршруту. По мнению правозащитника Евгения Жовтиса, причина в отсутствии механизма взаимодействия.
«В международной практике есть такая форма, как народная правотворческая инициатива – официальное внесение по властные органы проекты нормативно-правовых актов группой граждан, например, путем подачи петиций», – отмечает эксперт.
С 2021 года в стране появился официальный механизм онлайн-петиций. То есть государство признало: да, такой формат существует, да, мы готовы его учитывать, но на своих условиях.
«У нас по большому счету нет четко отрегулированной процедуры. Петиции есть, но необходимо четко в законодательстве зафиксировать, каким образом и куда это может вносится и самое главное, а что дальше, после того как внесли. Каким образом государство должно отреагировать? Главная проблема, что этот диалог не очень содержательный», – отмечает Жовтис.
Еще одна важная форма взаимодействия государства и общества – общественные слушания. Механизма, который допускает граждан к созданию правовых норм.
«Чтобы слушания были эффективны, должен быть нормальный диалог. И тут главное полное информирование общественности по данной теме, чтобы каждый мог сделать свой выбор», – считает Евгений Жовтис.
В принципе, у общественности есть инструмент, вопрос в том, как его сделать эффективным. Нет четкости обратной связи. Хотелось, чтобы были работающие механизмы обсуждения с общественными организациями. Главное, необходимо понимать, что ждать от петиции чуда – будет разочарование. Если воспринимать ее как долгую игру, накопление аргументов и публичности, то это уже рабочий инструмент.
Скорость важнее смысла
Еще одна хроническая болезнь — гонка на скорость. Законодательный процесс в Казахстане нередко напоминает спринт, а не марафон. Документы принимаются в сжатые сроки, обсуждения проходят на бегу, а предложения от НПО тонут в дедлайнах.
«Когда проект закона готов, очень трудно что-либо делать особенно в парламенте. Там концепция не обсуждается. Очень редко какие-то отдельные положения. Нужен ли такой закон или какая-то альтернатива, вопрос уже не стоит», – говорит Жовтис.
Эксперты получают десятки страниц сложных юридических текстов и считанные дни на анализ. В результате глубокая проработка уступает место поверхностным комментариям, а системная критика просто не успевает сформироваться.
«Заседания рабочей группы проходят достаточно быстро и их не так много. Людей, которые там участвуют достаточно много и самое печальное, что на окончательное решение они никакого влияние не оказывают. Потому что члены рабочей группы –депутаты, он голосуют и, возможно, это правильно. Но тогда наше участие становится не скажу бесполезным, но ни на что не оказывающем влияние», – считает эксперт.
Относительно Конституции, куда было внесено более 80% поправок, по мнению экспертов, они не принимаются сиюминутно.
«Такие поправки не принимаются за две недели, и за год не принимаются. Это все же основной закон. Когда над правом доминирует политика, право отдыхает», – резюмирует Евгений Жовтис.
Неудобные эксперты как фактор риска
Отдельный разговор – отношение к «неудобным» экспертам. Тем, кто задает лишние вопросы, указывает на противоречия, говорит о рисках, а не о достижениях. Формально их никто не запрещает. Неформально – их стараются не приглашать. В приоритете оказываются лояльные специалисты, чьи выводы предсказуемы и безопасны. Так экспертное сообщество постепенно делится на «разрешенных» и «проблемных», а реальный плюрализм мнений остается на бумаге.
«Я как эксперт всегда хочу, чтобы мне государство на одном профессиональном языке ответило: если вы считаете, что мои аргументы не правильные, скажите почему. У нас же зачастую говорят не почему, а потому», – резюмирует эксперт.
Отсутствие обратной связи
Одна из самых болезненных точек – полное отсутствие внятной обратной связи. Эксперты направляют рекомендации, аналитические записки, альтернативные формулировки и часто не получают ничего в ответ. Ни объяснений, ни аргументов, ни даже формального «принято к сведению».
В результате участие НПО становится игрой в одни ворота. Это демотивирует и со временем снижает качество самого экспертного поля: сильные специалисты просто уходят, не желая тратить ресурсы впустую.
Вместо вывода
Сегодня Казахстан стоит перед выбором: либо продолжать имитировать участие общества в законодательстве, либо сделать шаг к осмысленному сотрудничеству. Первый путь привычен и безопасен, но тупиковый.
Второй сложнее, требует доверия и готовности слышать, но именно он дает шанс на устойчивые и работающие законы. Потому что настоящий диалог – это не когда говорят все, а когда услышанное действительно что-то меняет.