Дипломатическая работа в Брюсселе стала для казахстанской дипломатии временем больших решений, сложных переговоров и неожиданных личных историй – от Европарламента и НАТО до встреч с монархами. Об этом рассказал историк и политолог Рустем Курмангужин. Cronos.Asia продолжает цикл историй о казахстанском МИД.
В 2001 году после миллениума мы с супругой вернулись на родину. Закончился более чем семилетний период работы в казахстанских посольствах в Москве, Эр-Рияде и Вильнюсе. Тогдашний глава МИД Е.А. Идрисов любил повторять:
«В МИД РК есть дипломаты со стажем, практически сопоставимым с годами независимости Республики Казахстан. Но они в основном работали за рубежом».
В центре поручили заниматься экономической проблематикой. Возможно, потому что в советское время работал в системе Министерства внешнеэкономических связей (МВЭС) СССР и окончил экономические курсы Дипломатической академии МИД СССР.
С возвращением в МИД РК К.К. Токаева, который в тот период стал государственным секретарем – министром иностранных дел, круг моих обязанностей расширился.
В должности руководителя секретариата вновь созданного в МИД РК Комитета по инвестициям (КИ) контролировал работу 10 отделов и 4 управлений КИ (должность заместителя председателя КИ в тот период отсутствовала). После передачи КИ в экономическое министерство кадры МИД РК стали подыскивать мне очередное место загранработы.
Новое назначение
Командирование в посольство РК в Малайзии советником (к бывшему шефу по Балтии И.А. Адырбекову) отпало сразу: «Что он там будет делать?» Сорвалась и попытка поехать временным поверенным в Израиль. Мой отец, С.А. Курмангужин, опасался, что мои контакты с палестинцами со времен Советского комитета солидарности со странами Азии и Африки могут осложнить пребывание в Израиле.
В ходе аттестации сотрудников МИД РК, которую лично проводил К.К. Токаев, госсекретарь – министр иностранных дел сообщил, что я поеду в Брюссель советником (на вакансию советника-посланника).
В мидовской иерархии того периода работа на данном направлении считалась престижной. Посольство РК отвечало за сотрудничество с тремя странами Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды и Люксембург), Европейским союзом (ЕС), НАТО, Всемирной таможенной организацией и Организацией по запрещению химического оружия. Именно сюда послом был ранее назначен Т.С. Сулейменов, бывший глава МИД РК, посол в ряде европейских стран.
Позднее К.К. Токаев командировал в Брюссель дипломатов, отличившихся на экономическом направлении. Это были тогдашние первый секретарь Е.Н. Ашикбаев (сегодня – первый замминистра) и второй секретарь Д.А. Иванов. Они отвечали за сотрудничество с ЕС, Еврокомиссией и Европейским парламентом (ЕП).
Получив за день до вылета из Астаны в консульском департаменте МИД РК свои паспорта, мы с супругой обнаружили, что в мой паспорт бельгийцы вклеили визу Галии. А виза супруги красовалась в моем паспорте. Времени на переделку уже не было.
Посол Т.С. Сулейменов, давно ожидавший наш прилет, нашёл решение вопроса. В транзитной зоне голландского аэропорта Схипхол, где мы делали пересадку на брюссельский рейс, нас ожидал ранее упомянутый Е.Н. Ашикбаев. Выслушав объяснения представителя казахстанского посольства, пограничники с улыбкой переглянулись и впустили нас в Европу.
Новые политические вызовы: визовая история и дорожные виражи
Несмотря на успешный визит Президента РК Н.А. Назарбаева в Брюссель в конце 2002 года, Европарламент, следуя своей логике, активизировал критику внутриполитической ситуации в Казахстане. В этих условиях МИД РК решил переформатировать работу на европейском треке. В начале 2003 года в Брюссель была направлена группа казахстанских парламентариев для разъяснительной работы с депутатами ЕП. В середине 2003 года пришла новость о возможном назначении в Брюссель нового посла – К.В. Жигалова.
Об этом я узнал от членов казахстанской делегации, участвовавшей в парламентской ассамблее ОБСЕ в Роттердаме (Нидерланды).
Состав делегации был солидный: заместитель председателя Сената О. Байгельды, председатели комитетов по международным делам, обороне и безопасности Сената Ж. Абдильдин и Мажилиса Ш. Омаров, председатель Комитета по финансам и бюджету Мажилиса К. Турысов и другие. Несмотря на это, для её сопровождения от посольства был выделен только один старший дипломат с машиной.
Основным неудобством был проходивший в тот период ремонт дорог в центре Роттердама. Чтобы добраться до нужного места, приходилось долго петлять. Иногда из-за нехватки времени я шёл на нарушение правил дорожного движения.
Запомнился эпизод, когда необходимо было оперативно забрать членов делегации из центра города. Визуально до них было метров 400. Объезд занял бы более получаса. В голову пришла «бешеная» мысль: почему бы не поехать по трамвайным путям, которые не были затронуты ремонтными работами? Единственным неудобством было то, что ехать пришлось навстречу движению. При встрече с очередным трамваем я сдавал назад, «укрываясь» в первом попавшемся переулке.
Мои маневры местные жители, на удивление, восприняли спокойно. Никто из них не сообщил о происшествии в полицию. В этом и были настоящие голландцы – исторические авантюристы, отличавшиеся от своих законопослушных соседей по региону, тех же бельгийцев и немцев.
Из-за упомянутого ремонта пришлось даже придумать собственный алгоритм передвижения по Роттердаму. В попытке поехать к центру, мне постоянно приходилось сворачивать в основном направо. Внимательный Каратай Турысов подметил: «Рустем – правильный человек. Он никогда не сворачивает налево!»
Перезапуск работы миссии
По возвращении из Роттердама в Брюссель я узнал, что Тулеутай Скакович получил очередное назначение в Варшаву. Сотрудники посольства устроили бывшему шефу достойные проводы. Тосты с бокалами поднимались вплоть до голландского аэропорта Схипхол, откуда он вылетел в Варшаву.
С приездом нового посла К.В. Жигалова работа закипела. Летом 2003 года в Брюсселе по инициативе главы МИД РК К.К. Токаева было проведено беспрецедентное совещание казахстанских послов, работавших в европейских странах. В ходе мероприятия Касым-Жомарт Кемелевич с присущей ему настойчивостью дал поручения по выстраиванию практического взаимодействия «по горизонтали» между послами РК в Европе. Теперь работать с европейскими парламентариями должны были все наши посольства.
Позднее казахстанское посольство в Брюсселе разработало собственный механизм превентивного реагирования на возможные акции Европарламента. Используя его, мы заблаговременно знали о планируемых действиях европарламентариев. К сожалению, со временем эта работа была «упущена», что спустя несколько лет обернулось негативными последствиями для Казахстана.
Первоначально деятельность посольства с середины 2003 года была сосредоточена на вручении послом верительных грамот во всех трех странах Бенилюкса, а также на аккредитации при ранее упомянутых международных организациях.
Верительные грамоты. Большой протокол и королевские церемонии
Эта процедура в странах Бенилюкса отличалась особой торжественностью и имела свои нюансы. Во время мероприятия в Брюсселе посол должен был быть облачен в протокольный костюм «White Tie».
Само мероприятие запомнилось стрессовой ситуацией. За день до церемонии мы с Е.Н. Ашикбаевым не получили протокольные одеяния. Фирма, где «ответственный» сотрудник посольства РК арендовал костюмы «White Tie», оказалась не на высоте. В результате забирать два комплекта пришлось не в Брюсселе, а в Антверпене, где находился головной офис компании. В дальнейшем арендой протокольных костюмов для подобных мероприятий занимался преимущественно заместитель посла.
В день вручения верительных грамот Королю Бельгии Альберту к резиденции посла прибыл специальный кортеж, состоявший из нескольких автомобилей. По пути следования к Королевскому дворцу к нему, в районе улицы Ducale, присоединился сводный конный отряд.
В зал для вручения верительных грамот посол входил вместе с Маршалом Двора, двумя офицерами почетного караула, церемониймейстером, а также сопровождавшими его дипломатами.
При входе посол приветствовал находившегося уже в зале «Salle Empire» Короля Бельгии и занимал место примерно в двух метрах напротив главы государства. Остальные дипломаты посольства выстраивались вдоль стены в соответствии с протоколом.
Вручая верительные и отзывные грамоты, посол произносил несколько фраз, после чего представлял Королю сотрудников посольства.
Сопровождавшие посла лица поочередно подходили к Королю и возвращались на свои места, пятясь назад (поворачиваться к монарху спиной было запрещено). Пожимая руку Королю, я произнес на французском языке заученную фразу: «Mes hommages, Sire» (мое почтение, сир). Позднее посол шутливо спросил: «И о чем это вы там беседовали с монархом?»
После завершения представления сопровождающих лиц Король и посол удалились в зал «Salon Blanc» для беседы, которая продолжалась около получаса.
Протокол вручения верительных грамот в Нидерландах был несколько иным. Посол РК заблаговременно прибыл в свою т.н. «временную» резиденцию, которой являлась гостиница Carlton Ambassador в Гааге.
Оттуда в день церемонии посол с супругой и сопровождавшими его лицами, одетыми в менее торжественные костюмы «Morning coat», на каретах направлялись к дворцу Королевы. Было свежо, поэтому находившаяся в карете под сиденьем печка оказалась весьма кстати.
Перед дворцом начальник королевского почетного караула отдавал рапорт послу.
Во время церемонии вручения верительных грамот и беседы с Королевой Беатрикс посла сопровождала его супруга Индира Батырхановна
Но работа посольства не сводилась лишь к участию в подобных мероприятиях. Созданная в Брюсселе послом К.В. Жигаловым творческая атмосфера побуждала дипломатов к новым «достижениям». С возвращением в середине 2003 года из Администрации Президента в МИД РК А.Ю. Волкова, ставшего заместителем главы внешнеполитического ведомства, сложился тандем единомышленников «Волков – Жигалов». В центре А.Ю. Волкову помогал один из лучших профессионалов по европейской проблематике – М.А. Солин.
Операция «Кто станет генсеком НАТО»
Во второй половине 2003 года особую актуальность приобрёл вопрос назначения нового генерального секретаря НАТО. Отвечавший за это направление первый секретарь посольства убеждал руководство, что новым генсеком Североатлантического альянса могли стать тогдашний министр обороны Норвегии, бывшие министры обороны Португалии и Италии, а также бывший премьер-министр Дании.
Однако посол К.В. Жигалов решил посмотреть на проблему «незамыленным» глазом и поручил мне провести переговоры в МИД Нидерландов. Было ясно, что в тот период в стране происходили события, противоречившие обычной протокольной практике. Так, Вашингтон с визитом в сентябре одновременно посетили премьер-министр Я.П. Балкененде и министр иностранных дел Я. де Х. Схеффер.
Моим собеседником в голландском МИД был начальник отдела Северной Америки Тако Вестерхаус. Он сразу сказал, что данная тема – «табу». Тогда я предложил ему посидеть за «бокалом пива».
В ходе разговора начал задавать вопросы, на которые он мог и не отвечать. Единственное условие: в случае «да» он делал один глоток, в случае «нет» – два.
По окончании беседы Тако посетовал, что моя кружка уже пуста, а его – лишь наполовину. Тогда я задал ему ещё несколько вопросов, на которые он ответил категорическим «нет», выпив при этом не одну кружку вкусного голландского пива.
На следующий день на столе посла лежала информация, часть которой можно привести дословно:
«Одним из интересных событий внешнеполитической жизни европейских стран в последнее время стал состоявшийся 2–3 сентября 2003 г. визит в США премьер-министра Нидерландов Я.П. Балкененде и министра иностранных дел Я. де Х. Схеффера. По итогам переговоров американская сторона дала согласие на выдвижение кандидатуры Я. де Х. Схеффера на пост Генерального секретаря НАТО. Официально Гаага его кандидатуру не предлагала. В МИД Нидерландов существует табу на разговоры по этому вопросу. При подготовке тезисов к беседам для премьер-министра и министра иностранных дел данная проблематика не закладывалась. Упоминаний о ней нет ни в одном из итоговых документов.
Сотрудникам МИД дано указание не подтверждать и не опровергать появившиеся в прессе слухи. По мнению начальника отдела Северной Америки МИД Нидерландов Т. Вестерхауса, один из главных факторов, подтверждающих, что вопрос обсуждался в Вашингтоне, – участие в рабочем завтраке 3 сентября с американской стороны советника по национальной безопасности К. Райс, вице-президента Д. Чейни, государственного секретаря К. Пауэлла. Первоначальным проектом программы их участие не предусматривалось…».
Получив подобную информацию, глава МИД РК К.К. Токаев в ходе одной из встреч на международных площадках пригласил Я. де Х. Схеффера посетить Казахстан уже в новом качестве.
Во время работы в Брюсселе мне довелось увидеть на одном из местных приемов бывшего генерального секретаря НАТО Вилли Клааса. Он прославился тем, что в период его руководства Североатлантический альянс впервые применил вооружённую силу во время конфликта в Боснии в 1995 году.
На мероприятии нидерландскоязычного Свободного университета Брюсселя В. Клаас стоял в стороне. На мой вопрос, почему он не в «гуще» гостей, он ответил:
«Разве вы не знаете, что я был обвинён в коррупции во время работы в бельгийском правительстве? С тех пор многие знакомые избегают меня. Удивлён, что вы вообще подошли».
Я ответил, что, ещё работая в Москве, писал информации о событиях в Югославии, где В. Клаас играл заметную роль.
Находясь в Брюсселе, мы с супругой Галией (в большей степени по её инициативе) стали интересоваться произведениями фламандских примитивистов – И. Босха, отца и сына Брейгелей, Х. Мемлинга и других мастеров. Большинство их работ представлено в Королевском музее изящных искусств в Брюсселе.
Некоторые картины были разбросаны по всей Фландрии – северной части Бельгии – от Антверпена до Гента. Ряд произведений находился и в музеях Роттердама. Речь, в частности, идет об одном из вариантов знаменитой «Вавилонской башни» Питера Брейгеля Старшего.
Приобретённые знания пригодились мне, когда я сопровождал главу МИД во время экскурсии по Брюсселю. В Королевском музее изящных искусств, пользуясь бумажными «подсказками» супруги Галии, которые постоянно выпадали у меня из рук, я рассказывал К.К. Токаеву о фламандских примитивистах. Поймав один из моих листочков, министр спросил, не мог ли он видеть некоторые из этих произведений ранее в Венском музее, что свидетельствовало о его хорошей осведомлённости в культурной жизни европейских стран.
В ходе визита министра происходили и другие забавные (как видится сегодня) эпизоды. Мы с послом К.В. Жигаловым в один из дней показывали К.К. Токаеву Антверпенский собор. Сначала машина, в которой ехали министр и посол, не смогла сразу выйти из Брюсселя на автостраду. Водитель сделал несколько лишних поворотов, что тут же подметил К.К. Токаев.
Подъезжая к центру Антверпена, министр заметил, что следовавшая за ними машина советника уже стояла на пешеходной улице в центре города (нарушение правил дорожного движения становилось негласной традицией многих дипломатов, работавших в Брюсселе). Выслушав от министра соответствующее замечание, я стал рассказывать К.К. Токаеву и К.В. Жигалову, что в кафедральном соборе Антверпена находятся две картины – «Воздвижение Креста» и «Снятие с Креста».
«А что, если в соборе не окажется этих картин П. Рубенса?» – неожиданно спросил министр.
«Тогда придётся снять советника!» – пошутил посол.
Пришлось добавить и свою реплику: «Снять советника может каждый, но не каждый может его возвести!»
Как потом оказалось, знание искусства страны пребывания и определённое чувство юмора со временем приносили вполне осязаемые результаты.
Перед очередным праздником посол направил в центр представление о моём назначении советником-посланником. Приказ министра он огласил сотрудникам посольства с присущими ему тактом, выдержкой и тонким юмором. Сообщив сначала о награждении дипломатов очередными рангами и грамотами, Константин Васильевич объявил: «Наконец у нас появится советник-посланник», – чем вызвал оживление присутствующих, уставших от «вредного» советника.
Выждав паузу, посол, обращаясь ко мне, произнёс: «Поздравляю с назначением!».
Вспоминая недавний разговор в Антверпене, я переспросил: «Это серьёзно?» В ответ услышал: «В подобных вопросах министр не шутит».
Одним из главных итогов работы посольства РК в Брюсселе и МИД РК на европейском направлении в 2005 году стал обмен визитами парламентских делегаций. В марте Брюссель посетил председатель Сената Парламента РК Н.А. Абыкаев. Для проведения приёма в казахстанском посольстве была привлечена бельгийская фирма «Lorrie», имевшая солидный опыт организации подобных мероприятий для членов королевского двора.
Такого приёма в истории дипломатического корпуса Брюсселя, возможно, ранее не было. Позднее один из знатоков дипломатических протоколов и гурман франкофонной кухни, главный редактор издания «Дипломатия», отмечал:
«К сожалению, попробовать свежеприготовленные устрицы в Брюсселе сегодня практически невозможно. Правда, есть одно место. И находится оно в брюссельском лесу Камбр, в здании посольства Казахстана в Бельгии, которое недавно было прекрасно отремонтировано».
В декабре того же 2005 года, накануне президентских выборов, состоялся принципиально важный для Республики Казахстан визит в Астану первого вице-президента Европарламента А. Видал-Квадраса, которого сопровождал посол К.В. Жигалов.
Ещё двумя годами ранее обмен визитами на высшем уровне между парламентами РК и ЕС представлялся практически невозможным. Именно в этом и заключался результат целенаправленной работы посольства.
Кульминация
Венцом усилий посольства и МИД РК в 2006 году на европейском треке стал состоявшийся в декабре визит Президента РК Н.А. Назарбаева в Брюссель. Он имел стратегически важное значение на фоне предпринимаемых в тот период нашей страной усилий по получению председательства в ОБСЕ (тогда речь шла о 2009 году).
Во время встречи с председателем Европейской комиссии Жозе Мануэлом Баррозу тот отметил вклад Казахстана в подготовку новой стратегии ЕС по Центральной Азии, которую планировалось принять в 2007 году. На переговорах с президентом Европарламента Х. Боррелем обсуждались вопросы стратегического сотрудничества в экономической, политической и культурной сферах.
В Брюсселе Н.А. Назарбаев встретился также с Королём бельгийцев Альбертом II, премьер-министром Королевства Бельгия Ги Верховстадтом и премьер-министром Люксембурга Ж.-К. Юнкером.
В ходе визита главы Казахстана в одном из престижных залов Брюсселя посольство организовало приём по случаю 15-летия Независимости, в подготовке которого помогала упомянутая фирма «Lorrie». Среди почётных гостей присутствовали находившийся в то время в Брюсселе с визитом друг Н.А. Назарбаева, президент Хорватии С. Месич, а также первый вице-президент Европарламента А. Видал-Квадрас и комиссар Европейской комиссии по внешним связям Бенита Ферреро-Вальднер.
Во время приёма было объявлено о награждении главы Казахстана Большой лентой ордена Леопольда I с нагрудной звездой Большого креста.
В целом 2006 год завершился для посольства триумфально. Однако насладиться этим в полной мере не удалось. Министр К.К. Токаев отозвал меня в центр для очередного назначения. Но, как это уже происходило ранее при бывшем главе МИД Е.А. Идрисове в 2001 году, ожидаемого назначения не последовало.
В январе 2007 года Касым-Жомарт Кемелевич занял пост председателя Сената Парламента РК. Новый глава МИД РК М.М. Тажин «доверил» бывшему советнику-посланнику лишь должность начальника управления Америки в департаменте Европы и Америки. Пришлось заняться ранее незнакомой проблематикой.
Как тут было не вспомнить слова советского дипломата А.С. Шерстнева: «Чтобы стать профессионалом, казахстанский дипломат должен иметь опыт работы на основных внешнеполитических треках: Россия, США и Китай».
Китаем же мне довелось заняться немного позднее, когда в 2009 году министр М.М. Тажин по настоятельной рекомендации замминистра Н.Б. Ермекбаева назначил меня директором Департамента Азии и Африки. Но это уже совсем другая история…