Год назад в Алматы запустили систему утилизации лекарств, а теперь ее называют «прорывом». Но за цифрой в 1171 килограмм скрывается вопрос: что именно мы измеряем – реальный экологический эффект или хорошо упакованную историю успеха? Подробнее – на Cronos.Asia.
Утилизация лекарств: что показали итоги первого года
24 июня в ЭкоХабе Satbayev University подвели итоги первого года работы городской системы сбора и утилизации просроченных лекарств. За год в 38 пунктах (36 из них – в городских поликлиниках) собрали 1171 килограмм препаратов. Независимый аудит охватил 34 поликлиники: более 70% медучреждений показали высокую вовлеченность, средняя оценка поддержки инициативы составила 3,94 из 5. Лидерами по объему сбора стали поликлиники №1, №23 и №4 – там собрали больше 70 килограммов каждая.
Проблема, которую решает проект, на первый взгляд кажется бытовой, но организаторы настаивают на ее масштабе: просроченные лекарства, выброшенные в обычный мусор или смытые в канализацию, попадают в почву и воду, способствуют антибиотикорезистентности бактерий и в итоге возвращаются к людям через питьевую воду и продукты питания. До запуска проекта в Алматы существовали лишь отдельные, разрозненные инициативы по сбору лекарственных отходов – единой городской системы не было.
«Год назад мы запускали этот проект с простым, но важным вопросом: может ли в Алматы появиться работающая система безопасного сбора и утилизации просроченных лекарств? Сегодня мы видим, что ответ – да. Система работает и востребована», – отметила Наталья Гарипова, генеральный директор STADA Kazakhstan, инициировавшей проект.
Что можно сдать и кто за это платит
Сдать в боксы можно практически любую упаковку лекарств – таблетки, флаконы с остатками жидких препаратов, мази, свечи, ампулы. Шприцы, иглы и все, что контактировало с кровью, в эту систему не входит – для таких отходов у поликлиник есть отдельный канал.
Для жителей сдача абсолютно бесплатна: всю финансовую сторону несет бизнес – STADA и присоединившиеся партнеры, по тарифам компании-утилизатора. Сам процесс – высокотемпературное сжигание (1000-1200°C) с камерами дожига и регулярными замерами выбросов лицензированной организацией.
Заметную роль в работе системы сыграл медицинский персонал поликлиник: именно врачи и сотрудники регистратур на местах объясняли пациентам, куда и что можно сдавать. В поликлинике №4, например, за год собрали около 70 килограммов медицинских отходов – и, по словам сотрудников учреждения, интерес пациентов к теме не ослабевает: на каждом приеме кто-то задает вопрос об утилизации. Организаторы дополнительно следят за состоянием боксов: волонтеры периодически проверяют пункты сбора, чтобы исключить ситуации, когда контейнер исчезает или используется не по назначению.
А был ли прорыв?
Здесь стоит остановиться и посчитать. Сам основатель ECO Network Евгений Мухаметжанов в разговоре с журналистами признавал: «тонна – это немного», учитывая, что Алматы ежедневно производит около миллиона тонн бытового мусора. На этом фоне годовой результат проекта – это доли процента от городского мусорного потока.
Есть и другие нюансы. Независимый аудит, который должен подтверждать эффективность проекта, проводили волонтеры Satbayev University – партнерской площадки, на территории которой и проходила сама пресс-конференция. А узнаваемость проекта среди жителей – всего 13%, по собственным данным организаторов. То есть систему, о которой почти никто не знает, уже называют доказавшей себя моделью для масштабирования на всю страну. При этом, интерес к проекту со стороны капитала уже вполне ощутим.
«Недавно к нам зашли венчурные инвесторы, которые сказали: мы вам даем денег, чтобы вы были еще мобильнее и еще круче», – рассказал Мухаметжанов, говоря о развитии экосистемы ECO Network – новых эко-траках, фондоматах и мобильном приложении.
Вопрос, который логично здесь возникает: инвесторы вкладываются в экологический эффект – или в перспективную бизнес-историю, упакованную в зеленую обертку? Добавляет скепсиса и то, что рынок утилизации медицинских отходов в Казахстане в принципе не подлежит лицензированию: экологи давно указывают, что любой может назвать свою печь «инсинератором» без независимой проверки реальной температуры и параметров сжигания.
Кто и как может присоединиться
Организаторы не скрывают: проект задумывался как корпоративная инициатива одной компании, которая теперь должна перерасти в нечто большее. Ассоциация поддержки и развития фармацевтической деятельности РК (АПРФД РК) уже подключила к коммуникации других участников рынка – производителей, дистрибьюторов, аптечные сети. STADA и ECO Network заявляют готовность передать накопленный опыт и инфраструктуру всем желающим присоединиться.
По словам представителя АПРФД РК Георгия Соустина, ассоциация уже сообщила о проекте своим членам и предложила им подключиться не только в Алматы, но и в других городах, где у компаний есть производственные и сбытовые мощности.
Обсуждается и роль аптечных сетей: они могли бы не вкладывать деньги напрямую, а предоставлять место для боксов и обучать персонал – то есть участвовать в проекте не финансово, а инфраструктурно. На фоне новых требований Нацбанка к ESG-отчетности банков и государственной программы «Taza Qazaqstan» интерес бизнеса к подобным инициативам в последний год вырос заметно, и фармотрасль здесь не исключение.
Системное решение или удачный пилот одной компании?
«Перед отраслью стоит более масштабная задача – сформировать в Казахстане устойчивый механизм безопасного обращения с фармацевтическими отходами. Это невозможно без консолидации усилий фармацевтических компаний, профессионального сообщества и государственных институтов», – отметила Марина Дурманова, президент АПРФД РК.
Фраза примечательна тем, что произносится она спустя год после запуска проекта, который уже называют «прорывом» – и звучит как признание: устойчивого механизма пока нет, есть только пилот одной компании в одном городе, которому все только предстоит. Готовы ли остальные участники рынка включиться в процесс на тех же условиях, или Алматы еще долго будет витриной для одного успешного пресс-релиза, – открытый вопрос, на который у самой отрасли пока нет ответа.